— Мне теперь что делать, хозяин? До конца жизни так ходить?

— Да не хотелось бы. Видимо, это и есть перестраховка вэтте на тот случай, если сокровища похитят. И едва ли тебе придется ходить так всю жизнь. По моим разумениями, через пару часов от твоей руки ничего не останется. Если проклятье не пойдет дальше.

Хотя чего я удивлюсь? Разве могло быть как-то по-другому? Вселенная всегда четко наблюдала за моей везучестью. Гриша разревелся, как маленький ребенок.

— Есть у меня тут один консультант на такие случаи. Да и все равно он по пути.

Я прибавил газа, размышляя о превратностях судьбы. Хорошо еще, что не взял Юнию. Нет, не потому, что беса не так жалко. Просто показать кому я задумал Лихо, на которой висело бы проклятье, было значительно тяжелее.

На Большое Поле я повернул так, что Гришу вжало вместе с артефактами. Он уже не плакал, лишь торопливо дул на руку, скрипел зубами и перекладывал перо с ладони на ладонь. Он решил вернуться к самой маленькой вещице, подумав, что так вреда будет намного меньше. Но, судя по все время меняющейся физиономии, легче не становилось.

У нужного пня я так резко ударил по тормозам, что поднял столбы пыли. И выскочил из машины, оббежав ее и открыв дверь хнычущему Грише. Потянулся к бесу, но тот увернулся от моих рук.

— Не надо, хозяин. Не ровен час сам артефактов коснешься. Еще и тебя проклятьем накроет.

Меня аж пробрало. Я привык, что Гриша ведет себя как самый законченный эгоист, ставя во главу угла только собственную выгоду. Однако сейчас понял, что бес — член моей семьи. И надо сделать все возможное, чтобы его спасти.

— Батюшко! — ударил я кулаками по пню, готовый вообще выдрать его из земли. — Батюшко! Извини, что без гостинцев, но времени нет!

— Зачастил ты ко мне, Матвей, — вышел из-за дерева леший. — Нет, с хорошим человеком отчего бы не побеседовать. Но мы так часто видимся, что даже новостями не можем перекинуться. Не успевает ничего произойти.

— За это не беспокойся!

Леший и сам понял, что хватил лишку. Чтобы у его любимого рубежника-то и ничего не происходило. Звучало как научная фантастика. К тому же, теперь его взгляд остановился на бесе, который хныкал вдалеке и будто бы даже не особо впечатлился при появлении великого лесного духа.

— Вот, — указал я на свою нечисть. А после попросил. — Гриша, покажи еще раз.

Бес послушался. Он сделал несколько шагов вперед, вытащил руку из мешка (словно стеснялся теперь своей конечности) и продемонстрировал, что может без всякого клея-момента удерживать предметы ладонью.

— Вэтте? — спросил леший. И будто бы даже не посмотрел, как я кивнул.

Он приблизился к заходящемуся в плаче бесу. Пощупал его руку возле предплечья, стараясь не коснуться пера, понюхал воздух, поцокал языком и укоризненно покачал головой. А после погладил Гришу между рогов. И бес будто бы даже успокоился.

Правда, когда леший повернулся ко мне, взгляд его был серьезным как никогда.

— Все очень плохо, Матвей.

Глава 19

Меня уже давно не удивляло, что я с ужасающей периодичностью попадаю в разные неприятные ситуации. Человек, как известно, со временем привыкает даже к виселице. Но вот действия лешего искренне изумили.

Батюшко неожиданно забрал перо у беса, будто это была обычная игрушка, а не проклятый артефакт, после чего кивнул словно сам себе.

— Вещи не трогай, — наказал он Грише. — А то опять прилипнешь.

Затем леший принялся внимательно разглядывать вещицу, которой теперь «владел». Осматривал долго, но вместе с тем я понимал, сейчас высшая лесная нечисть использует точно не глаза.

— Матвей, у тебя вроде меч был, — неожиданно обратился ко мне леший.