|
Всего, чего он добивается, он добивается за счет нее; чем могущественнее он становится, тем ниже она падает. В частности, став собственником земли , он требует также и собственности на женщину. Некогда им владела мана и Земля вообще — теперь у него одна душа и вполне конкретные земли; освободившись из–под власти Женщины вообще, он начинает претендовать на обладание конкретной женщиной и собственным потомством. Он хочет, чтобы семейный труд, который он использует для процветания своих полей, был целиком его, а для этого нужно, чтобы работники ему принадлежали, — так он порабощает жену и детей. Ему нужны наследники, в которых продлится его земная жизнь, поскольку он завещает им свои владения, и которые после смерти воздадут ему почести, необходимые для упокоения его души. Установление частной собственности дополняется культом домашних богов, и наследник выполняет одновременно экономическую и мистическую функции. Итак, с того момента, как земледелие перестает быть по сути своей магическим действием, а становится прежде всего созидательным трудом, мужчина обнаруживает в себе порождающую силу; он претендует на своих детей точно так же, как и на свой урожай , Важнейшей идеологической революцией в первобытные времена был переход от материнской филиации к филиации отцовской — агнации; отныне мать низводится до уровня кормилицы, прислуги, а всю полноту власти получает отец; все права принадлежат ему и передаются через него, Аполлон в «Эвменидах» Эсхила провозглашает эти новые истины: Дитя родит отнюдь не та, что матерью Зовется. Нет, ей лишь вскормить посев дано. Родит отец. А мать, как дар от гостя, плод Хранит, когда вреда не причинит ей бог .
Очевидно, что подобные утверждения не являются следствием научного открытия, — это символ веры. Наверное, познав на опыте причинность в технике и таким образом убедившись в собственных созидательных возможностях, мужчина обнаружил, что для продолжения рода он так же необходим, как мать. Идея повлекла за собой наблюдение; но последнее ограничилось тем, что признало роль отца равной роли матери: оно позволило предположить, что естественное условие зачатия — это встреча спермы и менструаций. Именно эта мысль выражена у Аристотеля; женщина — всего лишь материя, тогда как «принцип движения, который во всех рождающихся существах есть принцип мужской, — лучше и в нем больше божественного». Идея эта отражает стремление к могуществу, превосходящее всякое знание. Приписывая потомство исключительно себе, мужчина окончательно высвобождается из–под власти женского начала и отвоевывает у женщины господство над миром. Теперь уделом женщины становится рождение детей и выполнение второстепенной работы, она утра–Подобно тому как женщина отождествлялась с бороздой, фаллос теперь отождествляется с плугом, и наоборот. На одном рисунке касситской эпохи изображение плуга дополняли символы полового акта; позже тождество фаллос—плуг нередко находило отражение в пластическом искусстве. Слово Iak в нескольких австралийско–азиатских языках значит одновременно «фаллос» и «заступ». Существует ассирийская молитва, обращенная к богу, «плуг которого оплодотворил землю». чивает и практическую значимость, и мистическое влияние, а потому оказывается всего лишь прислугой. Это завоевание мужчины представили как завершение ожесточенной борьбы. Одна из самых древних космогонии — ассиро–вавилонская — сохранила рассказ об их победе в тексте, датируемом VII веком, но воспроизводящем гораздо более архаичную легенду. Океан и Море, Атум и Тамиат породили мир небесный, мир земной и всех великих богов; но последние показались им чересчур беспокойными, и они решили их уничтожить; борьбу с самым сильным и самым красивым из своих потомков — Бел–Мардуком — вела Тамиат, женщина–мать; он сошелся с ней в поединке, после жестокой битвы убил ее и рассек пополам ее тело; из одной половины он сделал небесный свод, из другой — опору земного мира; затем он упорядочил вселенную и сотворил людей. |
