|
В драме «Эвмениды», представляющей собой торжество патриархата над материнским правом, Орест также убивает Клитемнестру. Через такие кровавые победы мужская мощь и солярные силы порядка и света одерживают верх над женским хаосом. Оправдывая Ореста, суд богов провозглашает, что он прежде всего сын Агамемнона, а уже потом — Клитемнестры. Старое материнское право умерло — его убил дерзкий бунт мужчины. Однако на самом деле, как мы уже видели, утверждению отцовского права предшествовал долгий переходный период. Завоевывая, мужчина отвоевывал свое — он лишь вступил во владение тем, чем уже обладал, привел право в соответствие с реальностью. Ни борьбы, ни победы, ни поражения не было. Впрочем, в этих легендах есть глубокий смысл, Как только человек утверждает себя как субъект и существо свободное, идея Другого опосредуется. С этого момента отношения с Другим представляют собой драму; существование Другого содержит в себе угрозу, опасность. Ранняя древнегреческая философия показала — и Платон ее в этом не опроверг, — что другая сущность — это то же самое, что отрицание, то есть Зло. Полагать Другого — значит склоняться к манихейству. А потому все религии и законы столь враждебны по отношению к женщине. В эпоху, когда человечество достигло такого уровня развития, что смогло записать свою мифологию и законы, патриархат уже установился окончательно — своды законов составляли мужчины. Вполне естественно, что женщине они отвели подчиненное положение, но можно было бы ожидать, что они отнесутся к ней столь же доброжелательно, как и к детям или домашним животным. Ничего подобного. Закрепляя господство над женщиной, законодатели сами ее боятся. В ее амбивалентных свойствах выделяют один лишь пагубный аспект; из священной она становится нечистой, Ева, дарованная Адаму, чтобы стать его подругой, погубила человеческий род; когда языческие боги хотят отомстить людям, они создают женщину, и первое же такое существо женского пола — Пандора — выпустило на землю все невзгоды на погибель человечеству. Другой — это пассивность перед лицом активности, отличие, разбивающее единство, материя, противостоящая форме, беспорядок, сопротивляющийся порядку. Так предназначением женщины стало Зло. «Есть доброе начало, сотворившее порядок, свет и мужчину, и злое начало, сотворившее хаос, мрак и женщину», — говорит Пифагор, Законы Ману определяют ее как существо низкое, которое подобает держать в рабстве. Левит приравнивает ее к скоту, находящемуся во владении главы семьи. Законодательство Солона не предоставляет ей никаких прав. Римский кодекс отдает ее под опеку и заявляет о ее «глупости». Каноническое право рассматривает ее как «врата Дьявола». Коран говорит о ней с величайшим презрением.
Но в то же время Зло необходимо Добру, материя — идее, а ночь — свету. Мужчина знает, что, если он хочет удовлетворить свои желания и продлить свое существование, без женщины ему не обойтись; ее приходится вовлекать в общество — и по мере того, как она подчиняется заведенному мужчинами порядку, она очищается от изначальной скверны. Эта мысль отчетливо выражена в законах Ману: «С помощью законного брака женщина обретает те же достоинства, что и ее супруг, подобно тому как река теряется в океане, и после смерти может быть допущена в тот же небесный рай». Библия же с одобрением рисует портрет «сильной женщины». Несмотря на свою ненависть к плоти, христианство почитает посвященную девственницу и целомудренную и послушную супругу. Если женщина причастна к культу, она даже может играть важную роль в религии; женщины–брахманы в Индии или фламинии в Риме наделены не меньшей святостью, чем их мужья; в супружеской паре повелевает мужчина, но союз мужского и женского начал по–прежнему необходим для обеспечения плодородия, жизни и общественного порядка. Эта амбивалентность Другого, Женского повлияет на весь ход истории женщины; вплоть до наших дней она останется под властью мужской воли. |
