Хорхе Каррера Андраде

Январь 2009 г.

Кристина отвела взгляд от иллюминатора. Через двадцать минут самолет приземлиться. Зябко поежившись, молодая женщина посмотрела на подругу. Лиза спокойно дремала в своем кресле. Кристина отдала бы все, чтобы одолжить хотя бы капельку ее невозмутимости. Тяжело вздохнув, она снова посмотрела на облака, плывущие мимо. Кристина почувствовала, как предательский комок застревает в горле. Восемь лет ее глаза не знали, что такое слезы, а теперь она боялась, что не сможет сдержать себя. Она возвращается домой…..

Еще день назад, она бы рассмеялась в лицо любому, кто сказал бы, что через несколько часов она сядет в самолет, который вернет ее в Россию. В Москву. Туда, откуда она бежала восемь лет назад, и поклялась никогда не возвращаться. Ах, если бы можно было не дышать одним воздухом с НИМ, но при этом не умереть. Она поменяла, страну, гражданство, изменилась сама. Ничего не осталось от прежней Кристины Рис. Рис. Она с отвращением сморщилась, произнося про себя эту фамилию. После развода, она вернула свою девичью фамилию. Кристина Монахова. Ничто не связывает ее с прошлым. И все же она возвращается, чтобы отдать последний долг. Чтобы похоронить свою мать, и отчима. Всего три недели назад мама приезжала в Лондон на очередную выставку своей дочери. Она выглядела такой красивой, счастливой, довольной жизнью, улыбалась дочери, и все же Кристина всегда чувствовала на себе этот ее взгляд, в котором читалось чувство вины и жалость. Как бы ни сталась девушка изображать радушие и процветание, мать никогда не забывала, что произошло. Ее глаза пытались отыскать за маской равнодушия и сдержанности остатки боли. Именно такие взгляды Кристина бросала на Майкла, когда-то давно. Боль была…. Нет, она не придумала ее. И Виктория это так же понимала, как ее дочь. Интуиция никогда не обманывает женщин. Только Кристине никогда не забыть до чего довела ее глупая надежда что-то изменить.

Мама, - шептала про себя Кристина. - Мамочка. Ты даже представить себе не можешь, что мне пришлось пережить. Ты не знаешь, что происходит в душе, когда тело выворачивает от бесконечных приступов тошноты. Ты не знаешь, что я до сих пор не могу нормально есть, нормально спать. Ничего не проходит. Есть вещи, которые просто невозможно забыть. Время не лечит. Зачем же ты умерла, мама. Так рано. Я еще не готова. Я не хочу возвращаться. Не могу. Мне так страшно. Так тяжело, что больно дышать. Ты так хотела, чтобы я жила. Но я так и не смогла. Не смогла жить. И никогда не смогу. Только ради тебя. Ради тебя я цеплялась за остатки рассудка, не давая себе сойти с ума. Смогу ли я сама…. Без тебя.

- Прекрати вздыхать. - Подала голос Лиза, открывая один глаз. - Ничего страшного не происходит. Тебе давно нужно было вернуться. Чтобы справиться со своими страхами нужно уметь взглянуть им в глаза.

- У меня нет страхов, Лиз. - Прошептала Кристина, нервно теребя рукав свитера и болезненно ощущая, что каждая секунда приближает ее к Москве, к аду, из которого ей удалось вырваться. - Я, вообще, ничего не боюсь.

- Да. - Хмыкнула Лиза, открывая оба глаза. - Ты же понимаешь, что должна была поехать?

- Да. - Кивнула Кристина, напряженно глядя на подругу. В глазах ее мелькнула боль. - Она была такой молодой, такой красивой.

- Да. Что сказала тебе Сюзанна Рис? Джон не справился с управлением?

- Да. Его подрезали. Господи, я не видела Джона восемь лет, а теперь еду на его похороны. Просто в голове не укладывается. - Проговорила Монахова.

- Надеюсь, ты понимаешь, почему он не приезжал с Викторией в Лондон?

- Да, мы говорили об этом. Неужели он не понимал, что я ни в чем его не виню?

- Понимал, но это не лишало его ответственности.