- Понимал, но это не лишало его ответственности. Майкл его сын.

Кристина поморщилась, услышав имя бывшего мужа. Лиза проницательно посмотрела на нее.

- Милая, ты должна быть готова, что тебе придется увидеть его снова. Умер его отец. Он будет на его похоронах.

- Я знаю. - Слишком громко воскликнула Кристина. - Но, я не могу понять, как мог Джон его простить.

- Может, он изменился. Столько лет прошло. К тому же Майкл - его сын. Ты же простила мать за то, что она не предупредила тебя, не сказала правду о ней и Майкле.

- Тебе обязательно так часто произносить его имя.

- Что опять тошнит? - тревожно спросила подруга.

- Нет, но я близка к этому. - Холодно ответила Кристина. - Ты могла бы выписать мне свои чудодейственные таблетки? Только на время, что придется провести в Москве. - Поспешно уточнила Монахова, понимая, как негативно относиться Лиз к ее увлеченности успокоительными и стрессоподавляющими препаратами.

Лиза сдвинула тонкие, не тронутые пинцетом брови, в ее абсолютно не накрашенных глазах отразилось сомнение. Проведя длинными тонкими пальцами по коротко стриженным светлым волосам, она окинула проницательным взглядом бледное лицо подруги.

- Не думаю, что это хорошая идея. Уже три года ты справляешься без лекарств. Я рядом, и если нужна будет помощь, то я….

- Лиз, я знаю, что ты поможешь мне, но я хочу чувствовать себя уверенной. Я боюсь поставить себя в неудобное положение, если приступы вернутся.

- Ну, что ж, если тебя стошнит на его ботинки, то поделом ему. - Усмехнулась Лиза.

- Мне не смешно.

- Просто старайся сконцентрироваться на чем-то другом, я учила тебя, как абстрагироваться от раздражающего объекта.

- Надеюсь, что у меня получиться. - Мрачно пробормотала Кристина. Может, Лиз и права. Прошло столько лет. Пора перестать прятать голову в песок. - А что ты чувствуешь?

- В смысле? - не поняла Лиза.

- Ты не была в России еще больше, чем я.

- Да, я уехала из Москвы сразу после окончания университета. Пятнадцать лет назад. И ты знаешь, я не возвращалась не из-за страха перед прошлым, а потому что возвращаться некуда. Меня ничто больше не связывает с этим городом. Отец давно в могиле, квартиру я продала. В Лондоне все моя жизнь. Мой дом, карьера, и ты….

- А если я решу остаться в Москве. - Предположила Кристина. Лиза прищурилась, оценивающе разглядывая подругу.

- Не думаю, что ты решишься, а, если так, то я бы очень гордилась тобой, и, конечно же, осталась бы с тобой. - Тихо, но уверенно произнесла Елизавета Озерова, не сводя пронзительного взгляда с лица Кристины.

- Я знала, что ты так ответишь. - Мягко улыбнулась Кристина, протягивая руку и сжимая пальцы Лизы. - Я люблю тебя.

- Да, я тоже тебя люблю, милая. Никто больше не обидит тебя, обещаю.

- Я верю тебе. Только тебе во всем этом чертовом мире. - Прошептала Кристина, нежно целуя пальцы подруги.

В глазах Озеровой сверкнули слезы. Для тридцатисемилетней женщины она была чувствительна, словно девочка. Невысокая, стройная, всегда в брюках и без макияжа, с неровным ежиком на голове, не признающая каблуков, помады и юбок, именно она производила впечатление непробиваемой сильной, холодной женщины, скупой на эмоции. И только ее молодая подруга, являющаяся полной противоположностью Лизы, знала, как легко можно вызвать слезы на глазах последней. Но это нисколько не умаляло ее силы духа и уверенности в себе.