— Ты винишь себя?

Майкл с грохотом поставил свой бокал на столик. Его испепеляющий взгляд остановился на побледневшем лице тетки.

— Никогда не спрашивай меня о Кристине, не пытайся что-то выведать, умерь свое любопытство. Скажу только одно, у нее есть масса причин для ненависти. Я похоронил ее восемь лет назад, я не видел ее с той ночи в больнице, где я оставил ее умирать.

— Ты так говоришь, словно испытываешь чувство вины.

— А что я, по-твоему, не человек? Думаю, даже киллеру не очень комфортно после выполненного задания. — Майкл поднялся на ноги, и, взяв бокал, прошел к бару, чтобы плеснуть себе еще виски.

— Она забрала тела. Сейчас они в доме Рисов. — глухо произнесла Сюзанна, немного смущенная его поведением. Нужно быть осторожнее с Майклом. Если у него действительно есть совесть, то это сильно усложнит их отношения. — Прощание пройдет завтра, там же. В восемь утра. Кристина решила взять все на себя. Она даже слушать меня не стала.

— Не уверен, что заниматься похоронами нелюбимого брата и еще более нелюбимой невестки было жизненно важным для тебя делом. — Спокойно произнес Майкл, поворачиваясь. — Мне обязательно ехать? Может, хватит моего появления на кладбище?

— Тебя что-то смущает? — прищурив глаза, поинтересовалась Сюзанна. Майкл приподнял одну бровь, встретив ее подозрительный взгляд.

— Я похож на смущенного? Просто…. Я привык считать ее мертвой. А встретить призрака на похоронах отца…. Это как-то не очень приятно. — он скривился, словно вкус отпитого виски показался ему горьким. — Думаю, что Кристина разделяет мои чувства. Мы не должны были встретиться снова.

— Но выбора нет. — Глубокомысленно изрекла Сюзанна. — Если ты не появишься в доме отца утром, это вызовет новый всплеск кривотолков. Как восемь лет назад, когда пресса почти год пережевывала госпитализацию твоей бывшей жены, ваш развод и ее побег из страны. Тебе ведь не нужен очередной скандал?

— Мне плевать на мнение общества, прессы, моих коллег. — Напомнил Майкл холодным тоном. — Я начал с нуля, когда Джон отвернулся от меня. Я создал свой бизнес сам. Своими руками, без чьей-либо помощи, когда все газеты обвиняли меня во всех страшных грехах. Я добился успеха, я стал уважаемым бизнесменом, так что меня не испугать очередной гнусной сплетней. Но ты права, я обязан пойти. Я должен исполнить последний долг перед Джоном. Он нашел в себе силы простить мне все, что я натворил, он принял меня обратно, и я не имею права отказать ему в послед…. Сьюзи, ты смотришь на меня, словно я сошел с ума.

— Ты любил его, да? — спросила она удивленно.

— А что тебя так удивляет? Он был моим отцом. И не сделал мне ничего плохого. Это я все время подводил его.

— Его жену ты тоже любил. — Дерзко усмехнулась женщина. Глаза Майкла потемнели.

— Не говори того, о чем не имеешь малейшего представления. Я не скорблю по Виктории Рис, но вовсе не из-за того, что однажды она задела мое сердце. Много лет я винил ее в том, что она сделала меня чудовищем, но, как оказалось, я сам сделал себя таковым. Это моя сущность. Ни одни человек не имеет на меня влияния. Даже она.

— Но именно это в тебе и притягивает. Ты сильный, Майкл. Ты жесткий, беспринципный, такой, каким и должен быть успешный человек. В наше время быть размазней опасно.

— Ты единственный человек на земле, который одобряет меня. — Холодно улыбнулся Рис.

— Нет. Не зря столько людей ищут знакомства с тобой, даже конкуренты невольно восхищаются твоей деловой хваткой и чутьем.