— О! — Волна облегчения накатила на Маргарет с такой неожиданной силой, что колени у нее невольно подогнулись, и ей пришлось ухватиться за край стойки, чтобы не потерять равновесие.

— Да, и я не успел еще пофлиртовать с каждой женщиной этого города, — процедил Коуди, отставляя пустой бокал. — По крайней мере, пока не успел… — С этими словами он оставил ее одну.

Часы тянулись медленно и мучительно, и Маргарет не могла дождаться окончания вечера, чтобы больше не видеть ни Коуди, ни его поклонниц. Когда бар наконец опустел, Маргарет подписала чек на оплату и в подавленном настроении поехала к дому тети Мод. Голова болела от шума, а в глазах появилась резь от долгого пребывания в прокуренном помещении. Но это были мелочи по сравнению с охватившей девушку физической и душевною болью, болью от осознания невозвратности ее желаний, недостижимости того, кого она хотела бы видеть сейчас рядом… Не в силах больше крепиться, она во второй раз за день горько разрыдалась.

Но на этот раз некому было заключить ее в объятия, заставить забыть прошлое и смело смотреть в будущее…

Коуди вошел в кухню своего невысокого, покрытого вьющимися растениями дома. Он сорвал с себя белую рубашку, швырнул ее на стул, потянулся к дверце холодильника, чтобы достать банку пива, и только в этот момент заметил, что за столом сидит его старший работник и молча ест холодную овсяную кашу.

— Как прошло? — спросил Джейк.

— Отлично, если это подходящее слова для такого повода. А ты почему не пришел?

— Не знаю, что-то настроения не было. Я пытался починить молотилку.

Коуди смотрел на пожилого мужчину с печальными голубыми глазами и лицом, погрубевшим от постоянного пребывания на воздухе, и чувствовал, как его переполняют симпатия и сострадание. Джейк так много сделал для ранчо и для его семьи, что Коуди чувствовал себя в неоплатном долгу перед этим искренним, трудолюбивым человеком. Он сел напротив Джейка и похлопал его по плечу.

— Я разберусь с молотилкой, — пообещал Коуди, — это не так уж сложно. А вот с чем я действительно не могу разобраться, так это со спросом на буйволов. Эти звери, черт бы их побрал, стоят в поле, поедают мои деньги и смотрят на меня. Один крупный заказ — и дело было бы сделано. Но как я уже сказал Маргарет, мясо буйвола не является жизненной необходимостью. Люди могут есть говядину или баранину, что они, кажется, и делают…

— Как ты сказал — кому? — переспросил Джейк, широко раскрыв глаза.

Коуди сжал в руке банку с пивом.

— Маргарет в городе, — пояснил он.

— Зачем?

— Хороший вопрос.

— Она теперь будет редактировать журнал?

— Не знаю, но твое объявление она обещала включить в следующий номер. Я прослежу за этим.

— Если это тебе тяжело…

— Да брось ты, — солгал Коуди, сознавая в душе, что для него тяжело все, что связано с Маргарет.

— Она все такая же красавица?

— Кто? — Коуди нарочито сделал вид, что не понимает.

— Ты знаешь, кто.

Коуди пожал плечами.

— Я не заметил. — Как будто и правда не заметил этих восхитительных раскосых глаз цвета кленового сиропа и стройной, соблазнительной фигурки.

— В любом случае она не твой тип.

— А какой же тип мой?

Джейк нахмурил кустистые брови.

— Ну, какая-нибудь подходящая женщина, которая не против уединенности и долгих зимних вечеров…

— Ага, и которая будет вставать на рассвете, чтобы приготовить бисквиты и накормить кур, — продолжил Коуди.