— Если вдруг решишь остаться, — он резко прервал романтическую тишину, — я скажу тебе, кто мой друг. Не думаю, что он будет против.

Глаза Маргарет моментально раскрылись, и она слегка отпрянула назад.

— Правда? — спросила девушка, стараясь не выдать своего разочарования. Ничего не произошло. Никакого поцелуя. Просто ничего.

— Думаю, ты вспомнишь его.

— Надеюсь. — Маргарет постаралась ответить вежливо. — Может, приведешь его в офис? — предложила она. — О, я забыла, что он стесняется.

— Что верно, то верно. Но есть другой способ познакомить вас. Ты свободна в воскресенье?

— Не знаю, — ответила Маргарет, стряхивая пыль с юбки. — А что?

— Тогда я пригласил бы тебя на пикник. Отпраздновать мой день рождения. На ранчо. Я заеду в полдень.

— Я приеду сама.

— Попробую поверить. — Он какое-то мгновение пристально смотрел на нее, а потом молча развернулся и пошел к своему фургону. Маргарет невольно вздохнула от облегчения.

Она стояла, приложив ладонь к неистово бьющемуся сердцу, и слушала, как стихает шум мотора. Когда наконец настала тишина, она перевела дыхание. Слава Богу, он уехал. Еще пятнадцать минут потребовалось ей, чтобы вспомнить, что Коуди не забрал Бабу. Но пусть уж лучше не возвращается, потому что сейчас это непредсказуемое животное казалось девушке менее опасным, чем Коуди.

Воскресное утро выдалось туманным, но ласковые лучи восходящего солнца уже возвещали о скором наступлении теплых летних дней. Коуди пил крепкий кофе, наблюдая из окна кухни, как его приятели устанавливают стойки для барбекю. Зачем он согласился на их предложение отпраздновать его день рождения?

Коуди был не в настроении. Не в настроении отмечать окончание своего тридцать первого года жизни, одновременно терзаясь сознанием, что его рискованное предприятие по разведению буйволов, скорее всего, не окупится. И тогда все в городе начнут твердить: «Я же тебе говорил». Хотя это не помешает им сегодня уплетать за обе щеки жареные бифштексы из мяса этих «не приносящих прибыли животных». И в довершение всего та юная девушка, которая разбила его сердце шесть лет назад, вернулась очаровательной, сексуальной, желанной женщиной… Зачем он пригласил ее? И тут Коуди вспомнил: Джейк. Кстати, где он?

Коуди выплеснул в раковину остатки кофе и вышел из дома, направляясь к хижине, где любил ночевать Джейк. Там он и обнаружил своего друга в постели под кучей одеял. На столе валялся термометр.

— Бог мой, приятель, да что это с тобой?

— Не знаю, меня всего знобит, — ответил Джейк, у которого зуб на зуб не попадал, а щеки полыхали высокотемпературным румянцем.

— Чего тебе принести? — Коуди встревоженно нахмурился. — Кофе, чай… что?

Джейк помотал головой.

— Я не могу ничего есть. Прости, что не смогу быть у тебя на пикнике.

— Черт с ним. Нужно, чтобы ты поправился. Я позвоню доку Уэстону.

— Дасти уже звонил ему. Он заглянет ко мне, когда придет на вечеринку.

— Он что, тоже будет на пикнике? — Интересно, хоть кого-нибудь в городе они не позвали?

Вместо ответа Джейк простонал и накрыл голову подушкой. Некоторое время Коуди беспомощно смотрел на него, потом подошел и приложил ладонь к его лбу.

— Я скоро приду, — пообещал он и побежал обратно к дому, где сразу же схватил телефон и набрал домашний номер Мод.