— И это все? — Коуди покачал головой. — Я должен был знать, что ничего не изменилось.

— Брось, ты прекрасно понимаешь, что изменилось все, — холодно ответила девушка, вздернув подбородок. — Когда я уезжала отсюда, то была наивной и невинной девушкой…

— Невинной? Ты называешь себя невинной после того, что произошло в этой комнате? Или ты все забыла? — Глаза мужчины потемнели.

— Нет, я не забыла, как ты был добр ко мне, как тактичен, как, как… — Маргарет замолчала, закусив губу. Она не станет плакать. Не станет. — Не говори только, что ты сам не изменился, — продолжила она, двинувшись навстречу Коуди и останавливаясь прямо перед ним, лицо в лицо, глаза в глаза. — Ведь ты не сказал мне ни одного приветливого слова с тех пор, как я приехала. Ты лишь критиковал меня, утверждал, что всем в городе наплевать на меня, повторяя бредовую идею, будто я уехала из города только потому, что испугалась тяжелой работы, и даже не скрывал своего презрительного отношения ко мне.

— Я не презираю тебя, — угрюмо возразил Коуди, а напряженные складки вокруг его губ чуть-чуть смягчились.

— Неужели? Тогда я не хотела бы увидеть, как ты обращаешься с теми, кого презираешь. Ты, наверное, пропускаешь их через свою молотилку?

Взгляд у него слегка потеплел. Он осторожно провел пальцем по щеке девушки.

— С тобой, Маргарет, я этого никогда не сделаю, — сказал Коуди, и в его голосе ей послышалась мягкость и даже нежность. Девушка сразу подумала, что если он вдруг станет прежним Коуди, добрым и ласковым, то она не сможет устоять…

Маргарет глубоко вздохнула, стараясь не отвлечься от сути разговора.

— Спасибо и на этом. Но тогда, наверное, ты с радостью упаковал бы меня в своем прессе для сена и выбросил подальше в поле?

Коуди неторопливо приподнял подбородок девушки, изучая ее лицо, словно видел его впервые.

— Хм-м, — рассеянно пробормотал он. — Вообще-то, идея не так уж плоха.

— Которая из них? — спросила Маргарет прерывисто, потому что в этот момент Коуди медленно провел пальцем вдоль ее шеи вниз, останавливаясь в ложбинке между грудей.

— Я про световой люк. А ты что подумала?

— Так ты согласен? Знаешь, с ним комната действительно станет намного светлее. — Маргарет воспользовалась возможностью отойти от Коуди и, отступив на шаг назад, посмотрела на потолок.

— Скажи мне еще раз, где конкретно должен располагаться этот люк?

Маргарет нетерпеливо схватила Коуди за руку и потащила к кровати. Остановившись, она указала пальцем на потолок прямо над подушками.

— Там.

Он нахмурился.

— Не знаю. Не могу себе представить, как это будет выглядеть.

— О, Господи. Ляг и посмотри наверх.

— Один?

Маргарет громко выдохнула.

— Я, конечно, понимаю, что такой мужчина, как ты, редко ложится в постель в гордом одиночестве. Но может быть, один раз, в интересах дизайна, ты не будешь возражать…

— Я буду возражать. Я просто не смогу лежать один и рисовать в своем воображении стеклянный люк над головой. А если ты действительно считаешь себя дизайнером, то в твоих силах помочь мне представить его. Если, конечно, ты не боишься, что чувства возьмут верх над тобой. Ведь дело в этом, да? Ты просто не сможешь сама себя контролировать, находясь в одной постели со мной. — И он послал Маргарет столь выразительный взгляд, что ей показалось, будто кровь закипела у нее в жилах.

— Ты ошибаешься, думая, что невозможно устоять против твоих чар.