Находясь под впечатлением от прошлой ночи и пришедшего ей на смену ясного утра, я не сразу заметила отца, пока вдруг не столкнулась с ним лицом к лицу. В этот ранний час папа стоял в коридоре, уже после душа и полностью одетый.

— Привет, — радостно поздоровалась я. — Ты рано встал. Посетило вдохновение? Уже готовишься приступить к новой книге?

Он оглянулся на лестницу и ответил:

— Гм, вообще-то нет. Просто я… собрался уходить.

— Ох… — затормозила я. — Куда идешь? В колледж?

Пауза, долгая и мучительная. Господи, что-то не так, мелькнула шальная мысль.

— Нет, я переезжаю в гостиницу на пару ночей. — Папа сглотнул, перевел усталый взгляд на руки. — Хайди и я… нам надо разобраться в своих отношениях. Мы пришли к выводу, что на данный момент мой переезд — наилучший выход.

— Ты уходишь от нее?

Какие ужасные слова, но еще ужаснее произносить их вслух, понимая, что это правда.

— Это временно. — Он глубоко вдохнул. — Поверь мне, так лучше для всех. Для ребенка… для всех. Остановлюсь в «Кондоре», мы с тобой сможем видеться хоть каждый день.

— Ты уходишь от нее, — повторила я.

Наклонившись, папа поднял сумку, стоявшую возле лестницы. Надо же, пребывая в эйфории от прекрасного утра, я даже ее не заметила.

— Все не просто, — объяснил папа. — Нужно время, чтобы разобраться. Понимаешь?

Застыв на месте, я проводила его взглядом до двери. Вот наконец-то появился шанс сказать то, что не сказала двумя годами ранее, не допустить прошлых ошибок — остановить, заставить отменить скоропалительное решение. В конце концов, подумать вместе и найти другой выход… чтобы остаться. Но язык будто одеревенел — не выдавить ни слова. Ничего. Я просто стояла и смотрела, как он уходит.

Я долго не могла сойти с места, надеялась, что папин переезд — шутка. Правда, когда он выехал на машине из гаража и скрылся вдали, нашлись силы подойти и захлопнуть дверь.

Наверху я прошла мимо закрытой спальни Хайди, дальше идет детская Изби. Внезапно из нее донеслись странные звуки. Плач? Не похоже. Засомневавшись, я осторожно приоткрыла дверь и вошла внутрь. Изби лежала в своей колыбельке и отчаянно сучила ручками с ножками, следя за ними внимательными глазенками. Ни плача, ни криков! Странно. Впрочем, когда-то же дети перестают плакать, чего от них ждут каждый день, и начинают забавно гукать, как Изби сейчас.

Подойдя ближе, я склонилась над колыбелью. Через секунду малышка перевела осмысленный взгляд с ручек на меня, и вдруг сосредоточенное выражение исчезло с личика, которое расплылось в очаровательной улыбке.

13

— Потому и звонить тебе не хотела, — услышала я голос Хайди. — Ведь знала, опять скажешь, что обо всем предупреждала.

Вот уже три часа, как я валялась в постели, тщетно пытаясь уснуть. В голове, не давая покоя, мельтешили утренние события: счастливое пробуждение в квартире Илая, радостное возвращение домой, внезапный папин переезд в гостиницу… До глубины души тронула неожиданная улыбка Изби. Стоит закрыть глаза, и вижу ее перед собой.