— Нет, просто… немного устала.

Она кивнула, пригладив рукой растрепанные волосы:

— Знаю-знаю. Мне вот тоже сегодня чуть свет мама позвонила и давай донимать анкетой по подбору соседки в общежитии. Мол, надо скорее определиться с соседкой, а то вдруг потом не успеем договориться, кто первый будет стирать постельное белье. Будто кому есть до этого дело!

Моя мама, помнится, пришла в негодование, когда я поставила под сомнение ее выбор программы Пемблтон.

— Она только из-за белья беспокоится? — полюбопытствовала я.

— Ой, из-за всего подряд, — махнула рукой Мэгги. — Ее послушать, так, если у меня не будет идеальных условий в студенческом общежитии, случится трагедия вселенского масштаба!

— Разве это плохо? — удивилась я.

— Надо знать маму, — тяжело вздохнула она. — По-моему, я никогда не оправдаю ее ожиданий.

— Не оправдаешь ожиданий?

— Ну, ей хочется видеть меня женственной, — объяснила Мэгги, — а я увлекаюсь грязными велосипедами. По ее мнению, во мне нет очарования, потому что в старших классах встречалась с одним парнем, а не разбивала сердца поклонников. Теперь я не дотягиваю до университета, а ведь занятия еще даже не начались!

— У меня то же самое, — призналась я. — Мама тоже пыталась решить проблему проживания в общежитии. А еще чуть не записала меня в программу, которая предполагает двадцать четыре часа учебы, а все развлечения запрещены под страхом смерти.

— Серьезно?

Я кивнула.

— Нужно обязательно записаться в эту программу, тогда мама сойдет с ума! — улыбнулась Мэгги, и я вместе с ней.

На входной двери магазина звякнул колокольчик, возвещая об очередном покупателе. Мэгги растерянно поглядела на деньги в руках, потом, вспомнив, повторила:

— Большой тройной мокко, так? Сейчас передам Эстер.

— Спасибо.

Дверь захлопнулась со щелчком, а я открыла второй ящик в письменном столе. Внутри лежали стопкой старые чековые книжки, пара желтых блокнотов, исписанных, судя по почерку, Хайди. Список инвентаря, разные телефонные номера и несколько страниц с такими строчками:

Каролина Изабель Уэст

Изабель Каролина Уэст

Эмили Каролина Уэст

Эйнсли Изабель Уэст

Каждую строчку писали, тщательно продумывая разные сочетания имен. Помнится, Хайди как-то призналась, что ей не нравится имя Фисба, а я не нашла ничего лучше, как вместе с мамой осуждать мачеху за то, что она поддалась эгоистичному решению отца. Папа всегда добивается, чего хочет, а потом и этого становится мало.

Я закрыла блокнот, отложила в сторону и принялась наводить порядок дальше. В ящике оказалось несколько счетов, которые я решила изучить позже, пригласительный билет на прошлогоднюю пляжную вечеринку — «Вперед на абордаж!» — и стопка фотографий на самом дне. На одной из них улыбается Хайди, стоя в розовом платье на фоне белой стены. На другой — снова мачеха, позирующая перед входом в «Клементину». Самая последняя фотография в стопке — Хайди в белом платье стоит с отцом на набережной. Счастливый папа обнимает молодую жену за округлившийся живот. Дата на фотографии указывает, что снимок сделали в начале мая, за несколько недель до рождения Изби.

— Оден?

От неожиданности я вздрогнула. Как только Эстер удалось бесшумно войти в кабинет и встать за моей спиной!

— Ох! — Я растерянно обвела взглядом письменный стол, на котором в беспорядке валялось содержимое ящика. — А мне тут…

— Твой кофеин.