— Привет, — с настороженным видом ответил Илай. — Ты что-то хотела?

По-хорошему следовало завести разговор издалека и постепенно подойти к намеченной цели: продумать все фразы, выбрать нужные слова… А на самом деле получилось так:

— Помнишь, как мы в первый раз ходили в кегельбан?

Илай приподнял бровь, затем оглянулся на подсобку, где возле двери, ведущей к задней аллее, стояли к нам спиной Адам и Уоллис.

— Допустим, — через секунду отозвался Илай.

В горле по-прежнему першило. Я судорожно сглотнула, и в полной тишине звук показался оглушительным.

— Я тогда сильно расстроилась из-за первого неудачного броска, а ты убеждал, что это нормально, ведь я никогда прежде не занималась боулингом. И самое главное, сказал, что нельзя опускать руки и останавливаться после неудач.

— Помню, говорил, — медленно протянул он.

Черт, еще чуть-чуть, и потеряю самообладание, а ведь оно и без того уходит, как волна во время отлива. Нет, уж если начала, надо держаться из последних сил и высказаться до конца.

— То же самое случилось с нами. — Откашлявшись, я поправилась: — То есть со мной. Наши с тобой встречи… для меня это было впервые. И кажется, я вела себя глупо. Ладно, признаюсь честно, потерпела полное фиаско!

Илай недоверчиво сощурил глаза. «О боже, — подумала я, — и зачем меня сюда занесло?»

— Потерпела неудачу в отношениях с тобой, — быстро продолжила я, словно опасаясь, что меня перебьют. — Понимаешь? Не смогла сохранить нашу дружбу, потому что она тоже стала для меня открытием. Испортила все, потому что не знала, к чему приведет ссора. А потом просто испугалась так, что не хотелось и мириться. Ведь сам говорил, что так бывает, верно?

В магазине стояла мертвая тишина, от которой слова громким эхом разлетались по залу. Господи, какой стыд! Однако вышло бы еще хуже, если бы я продолжала держать в себе все, что наболело за это время.

— Хочу признаться, — опять начала я, потому что видит Бог, как мне нужно расставить все точки над «i». — Я страшно переживаю, что мы так расстались. Называй это сумасшествием или белибердой — как знаешь, но я хочу сделать то, в чем ты меня все это время убеждал, — повторить попытку. Поэтому я здесь… Знаешь, пойдем вместе на выпускной бал сегодня вечером.

— Эй, Илай! — внезапно раздался окрик Уоллиса. — До поезда совсем мало времени. Надо идти.

Илай с серьезным видом молча смотрел на меня. А я, утопая в зеленых глазах, вспоминала проведенное вместе счастливое время, которое началось и закончилось именно здесь, в магазине велосипедов. Может, поэтому я и пришла сюда, чтобы узнать, останемся мы вместе… или расстанемся навсегда. Да, возможен и последний вариант, но так хочется верить, что Илаю он тоже не по душе.

— Извини, но я не могу, — наконец произнес он, поднимая сумку и перекидывая через плечо ремень. Вот такая проза жизни!

Я с глупым видом кивнула в ответ, а Илай, бросив на прощание печальный взгляд, в котором застыло напряжение, прошел мимо Адама с Уоллисом и исчез из виду. Секунду спустя за ним захлопнулась дверь… и все.

— Оден!

Потрясенная отказом Илая, я застыла на месте и не сразу сообразила, что меня кто-то окликает.

— Оден! — Адам подошел ближе. — Ты ищешь Илая? Он только что…

— Нет, — быстро перебила я. — Не его.

— Да? Ну, ладно. — Он взглянул на Уоллиса, но тот только пожал плечами. — Может, тебе что-нибудь нужно?

Честно говоря, я в тот момент искала достойный выход из унизительного положения, в котором оказалась, желая сохранить лицо, как вдруг взгляд упал на табличку в руке: «Счастливого пути!».