— Мимо проходила, вот и решила проведать, — объяснила я и повернулась, чтобы уйти. Продолжать разговор желания не было. Но отойти на безопасное расстояние, а главное, дойти до лестницы не удалось.

— Мне не нравится имя! — вдруг заговорила Хайди у меня за спиной. Застыв на месте, я обернулась, но смутившаяся Хайди уже задумчиво разглядывала потолок, будто не она произнесла роковую фразу. Потом, устало вздохнув и опустившись на пятки, она тихо повторила: — Не нравится, и все тут. Я хотела назвать ее Изабель. Так зовут мою лучшую подругу в Колби. Мне всегда нравилось это имя.

Поняв, что мачеху потянуло на откровения, я инстинктивно посмотрела вверх, в сторону папиного кабинета. Вот кому надо быть здесь вместо меня и выслушивать жалобы жены! Но в последнее время папа по уши увяз в работе, и все яблоки возвращались на кухню целехонькими.

— Чем плохо имя Фисба?

Я подошла к Хайди.

Поглаживая спинку малышки, та прикусила губу, потом объяснила:

— Твой папа настоял на литературном имени. Он сказал, что Изабель — имя слишком простое и часто встречается и девочке никогда не представится шанса прославиться с таким именем. Но Фисба?! Слишком уж необычно, я бы даже сказала, чересчур отдает экзотикой. По-моему, людям с непривычными именами трудно жить в обществе. А как ты думаешь?

— Ну, не обязательно, — обиженно буркнула я.

Хайди от смущения чуть не задохнулась.

— Ой, Оден, прости! Я не тебя имела и виду…

— Знаю-знаю. — Я вытянула руку, прерывая бесконечный поток извинений. — Просто делюсь опытом. На самом деле имя отнюдь не помеха в жизни. Вот и все!

Она кивнула и перевела ласковый взгляд на Фисбу.

— Что ж, ты меня успокоила.

— Слушай, если тебе не нравится имя, — предложила я, — называй ее Каролиной! В смысле…

— И кого тут будут называть Каролиной? — раздался за спиной голос отца.

Я подпрыгнула от неожиданности, а когда обернулась, увидела его на лестнице. Ага, значит, в этом доме привычка подкрадываться не только у меня.

— Ой, просто вспомнили о втором имени девочки… — начала я объяснять, но папа не дал мне договорить.

— Второе имя, говоришь, — повторил он. — Да, так и есть. Это Хайди настояла на Каролине. Я хотел назвать ее Фисба Андромеда.

Краешком глаза я заметила, как скривилась Хайди.

— Да? — удивилась я.

— Это яркое и звучное имя. — Для усиления эффекта папа ударил себя в грудь. — И сразу западает в душу! И у него нет глупых сокращений. Ты только подумай! Разве одно это не выделяет Фисбу среди безликой толпы? А теперь представь, если бы тебя назвали Эшли или Лизой, а не Оден, выросла бы ты такой умницей?

Честно говоря, я растерялась и не знала, что ответить. Неужели папа ждет, что я соглашусь с ним и признаю, что все мои достижения — лишь результат правильного выбора имени, а не итог кропотливых трудов?

К счастью, вопрос, как всегда, оказался риторическим. Папа не стал дожидаться ответа, а направился прямиком к холодильнику и достал баночку пива.

— По-моему, — вмешалась Хайди, — не имя красит человека, а совсем наоборот. Если Фисбе захочется остаться Фисбой, так тому и быть, но она имеет право называться Каролиной.

— Она никогда не станет Каролиной!

Папа с громким щелчком открыл банку пива.

Я с удивлением смотрела на отца, гадая, когда он успел превратиться в высокомерного сноба. Он ведь не был таким, когда жил со мной и мамой. А сегодня прямо-таки сразил наповал.

— Ой, Оден, — затараторила Хайди, подхватывая Фисбу с коврика и унося ее на кухню.