3.43. Вы снова начинаете подъем.

3.44. Достигнув того места, где вы оставили миссис Фицвильям, вы обнаруживаете, что она уже ушла. Вас охватывает непонятное желание вернуться назад в лес, и вы подчиняетесь ему.

3.45. Вы обнаруживаете тело на заброшенной тропинке и, не осмотрев его, идете назад за помощью и сталкиваетесь с мистером Хилльярдом.

3.46. Мистер Хилльярд замечает время.

— Вы согласны с таким изложением событий?

Я сразу понял, что этот человек старается заманить меня в ловушку и надо быть начеку. Предложенный мне график был лишь предлогом, чтобы заставить меня согласиться с целым рядом крайне опасных для меня измышлений. В любом случае, он совершенно не соответствовал действительности. В принципе, Шерингэм тоже настаивал на составлении такого графика предыдущим вечером, поэтому мы с Джоном постарались с максимальной точностью восстановить ход событий. Благодаря этому нужные аргументы оказались у меня под рукой.

Эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове, и никто не заметил малейшей паузы прежде, чем я спокойно ответил:

— Разумеется, пет. Здесь содержится несколько неточностей.

— Но ведь, насколько я понимаю, этот график составлен на основе ваших собственных показаний?

— Некоторые интервалы времени указаны в соответствии с моим рассказом. Другие же значительно расходятся с ним.

— Может быть, вы скажете точнее, с чем именно вы не согласны?

— С удовольствием.

Я взял у него график и внимательно перечитал его, стараясь сконцентрироваться на деталях. Основная неточность стала для меня совершенно очевидной еще при первом чтении, и я сразу утвердился в мысли, что график был специально сфабрикован, чтобы поймать меня на ней. Вместо двух-трех минут между вторым выстрелом и моментом, когда я достиг места, где расстался с миссис Фицвильям, в графике стояло не менее семи минут. Было понятно, к чему все это клонилось: за эти семь минут я мог убить Эрика Скотт-Дейвиса, произведя второй выстрел, и принять необходимые меры, чтобы было похоже, будто причиной его смерти был несчастный случай. Хорошенькая западня!

На эту ошибку я и указал в первую очередь.

— Я вижу, для второго выстрела указано время три тридцать семь. Уверен, что он прозвучал несколько позже.

— Вот как? А какое время вы бы указали, в таком случае?

— Три сорок две, — ответил я.

— Почему именно три сорок две?

— Потому что мистер Хилльярд присоединился ко мне не более чем через три минуты после этого.

— И вы за это время сумели подняться на холм и опять спуститься с него?

— Вот именно так.

— А вы уверены, что это не заняло у вас больше времени?

— Абсолютно.

— Хорошо. А с остальными пунктами вы согласны?

— Нет, не согласен. Первый выстрел, несомненно, прозвучал позже чем через две минуты после того, как мы двинулись к дому. Я бы поставил время три тридцать пять. Далее, я не пошел назад сразу же после этого — и точно не мог оказаться внизу раньше трех тридцати девяти.

— Вы, кажется, весьма уверены в ваших показаниях, мистер Пинкертон. Может быть, вы случайно заметили и время, когда прозвучал второй выстрел?

Ну нет, в такую примитивную ловушку меня не заманить.

— Нет, не заметил. Но поскольку, как вы уже говорили, в этом деле важна точность, вчера вечером мистер Хилльярд, я и мой друг приложили все усилия, чтобы восстановить весь ход событий.

— Чтобы подготовиться к сегодняшнему утру? — спросил следователь, очевидно надеясь поставить меня в неловкое положение этим намеком.

— Именно. Мы подумали, что это могло бы помочь суду.