22 июля 1995 года Люсиль и Дени обвенчались в скромной католической церкви Хановера. На церемонии лично присутствовали родственники и коллеги молодой четы, а при посредстве ВЭ – несметное количество оперантов со всех концов планеты. На невесте было бледно-голубое льняное платье, на женихе – двубортный летний костюм синего шерстяного полотна. Шафером Дени был доктор Гленн Даламбер, подружкой невесты – доктор Уме Кимура. Свадебный банкет состоялся в «Хановер-Инн», после чего новобрачные отбыли в Брюссель на симпозиум по инструктивной метапсихической технике. Традиционный букет незабудок и белой резеды Люсиль передала коллеге-операнту Эмили Бушар, буквально вслед за нею сочетавшейся браком с главой отдела общественных связей при отделении мета-психологии Жераром Трамбле.

Вернувшись из короткого научно-свадебного путешествия, молодые несколько месяцев прожили на казенной квартире, принадлежавшей Дартмутскому колледжу, а в начале 1996-го Дени, по моему наущению, купил большой старый дом номер пятнадцать по Ист-Саут-стрит. Обставив его по своему вкусу и набросав «Предварительный метапсихический план», они принялись делать детей с тем же усердием и компетентностью, какими отличалась их экспериментальная работа. Филип родился в девяносто седьмом, Морис – в девяносто девятом. Рождение в 2001 году мертвого ребенка стало для супругов большим ударом, однако они быстро утешились пересмотром и усовершенствованием Родового Плана, а также вычиткой корректуры своего первого совместного труда «Развитие метапсихологии». Следующий ребенок – Северен – появился на свет в 2003-м; двумя годами позже – Анн, затем у Люсили случился выкидыш; в 2009-м она родила Катрин и в 2011-м – Адриена, после чего Дени и Люсиль преждевременно сочли свой репродуктивный долг выполненным. Все шестеро детей оказались метапсихически одаренными, здоровыми франко-американцами; родители воспитывали их в строгости и безмерно любили.

Как и друг друга.

Да-да! Мой племянник давно утверждал, что любви можно научиться, если очень захотеть, и оказался прав. Я, разумеется, не совал нос в их интимную жизнь, но думаю, они занимались сексом с той же увлеченностью, что и всем остальным. Я проводил в их доме много времени и могу засвидетельствовать: да, они действительно одарили друг друга нежной, преданной любовью, а вдобавок стали близкими друзьями, что встречается гораздо реже.

Если бы меня спросили, на чем основан успех этого далеко не типичного брака, я бы сказал – на взаимной вежливости. С самого начала они поставили за правило проявлять друг к другу заботу и внимание, словно один – почетный гость в доме другого. Все размолвки обсуждались открыто, с достаточным пылом, но без упреков и оскорбления. Никогда, ни при каких обстоятельствах они не позволяли себе грубости, неуважения, едких насмешек в адрес друг друга и никогда не воспринимали взаимное присутствие как нечто само собой разумеющееся. На первом этапе семейной жизни, когда они еще не притерлись друг к другу, их отношения казались мне какими-то искусственными, сродни благотворительной деятельности. Судите сами, две уникальные личности, одна из которых могла легким принудительным импульсом заморозить гениталии дикого павиана, а другая обладала темпераментом, способным в буквальном смысле поджечь дом, в быту проявляли куртуазность, какую даже королева Виктория сочла бы чрезмерной.

Нечего и говорить, что все это донельзя озадачивало меня, выросшего среди вечной брани и скандалов между дядюшкой Луи и тетушкой Лорен. Позже я убедился, что свою изысканную вежливость Люсиль и Дени привнесли и в отношения с детьми.