Для подчиненных Архипова Хорек оставался невидимым. Очень ценное качество при таком ремесле, как наемный убийца, однако, объяснил Сергею Финстер, имеет свои слабые стороны. Во-первых, расстояние. Когда удаляешься от наблюдателя, создать у него иллюзию несравненно сложнее, чем в непосредственной близости. А Финстер к тому же поневоле отвлекался на принуждение Сергея, что сокращало радиус его «шапки-невидимки» всего до девяти метров. Стало быть, он никак не мог незамеченным выйти на сцену и самолично прикончить Генерального секретаря. И засаду устроить не мог, поскольку план О'Коннора состоял в том, чтобы подхлестнуть антиоперантные настроения политическими убийствами, замаскированными под заговоры оперантов.

Сергей крайне удивился, узнав, что Финстер вооружен. Он предполагал, что умник убивает с помощью астрального огня, порожденного одной лишь умственной силой. Ведь именно так действовал метапсихолог из Шотландии, чье преступление прогремело на весь мир. Но Хорек растолковал ему, что ментальное пламя – довольно сложный трюк и его таланты на эту область не распространяются. Вот босс его, О'Коннор, тот умеет, кроме всего прочего, зажарить мозги и остановить сердце. Такой способ, не в пример психокреативному огню, чище и эффективнее, зато не вызывает сенсации, входящей в задачу Финстера. Потому он намеревался использовать дьявольское приспособление, имитирующее астральный огонь, дабы публика убедилась, что Генсек – подобно муфтию – пал жертвой террориста-операнта.

А скажи, Хорек, продолжал расспрашивать Сергей, ты и в Эдинбурге должен был убрать профессора Макгрегора?

Да, ответил Финстер. Но на демонстрацию это уже не имело смысла. Туда я пошел только для того, чтобы представить боссу отчет из первых рук. Я до этого шесть раз на него покушался, и все без толку: его охраняли.

Собратья-метапсихи?

Нет. Кто-то другой… повыше. Я так и не решился рассказать об этом боссу.

Кто он такой, твой босс, что ты так верно ему служишь? Почему идешь на убийства ради него?

(Усмешка.) Я его люблю.

Да будет тебе! Почему?

А ты почему работаешь на КГБ?

Сперва из патриотических побуждений. Потом вошел во вкус власти, за что меня и вываляли в дерьме, как всех остальных. А после (смех)… когда нас перестроили, это стало просто работой.

И несмотря на все почести, она уже не доставляет тебе удовольствия?

Нет.

Вот где мы с тобой не сходимся, Сережа. Я всегда свою работу любил! А это задание станет моим звездным часом.

Скажешь тоже! Какой у Хорька может быть звездный час?

Смех.

Публика в зале тоже смеялась. Последнюю остроту Генерального встретили продолжительными аплодисментами.

Финстер обрубил поток ненужных мыслей полковника КГБ и сделал стойку. Позади коммунистического лидера за красным столом сидело более десятка человек – весь цвет метапсихического общества. Один стул пустовал. Председатель, полноватая женщина с огненно-рыжими волосами и экранированным умом, не излучавшим, однако, опасных обертонов (их Финстер уже научился распознавать), удалилась за кулисы. Большинство президиума столь же безобидно: старый гуру, четверо высокопоставленных русских, Джеймс Макгрегор, супружеская чета из местных, трое молокососов от семнадцати до двадцати двух – вероятно, отпрыски самой мадам. Притупить их бдительность не составит труда: кто-кто, а прорицатель Хорек мастер сеять сумятицу в умах.

На дальнем от него краю восседал козырной туз. Одет в строгий смокинг, на лице высокомерная улыбка. Но весь облик юношеский. Да, отними у Дени Ремиларда медвежью умственную хватку, дай ему гитару в руки – вот вам Джон Денвер, кумир нынешней молодежи! Монстр в цивильном платье!.. С ним будет потруднее всего. Невероятный принудительный радиус, а сам он, говорят, принуждению не поддается. Потому уж лучше держись тактики запудривания мозгов, сгущай свои проекции между Ремилардом и трибуной.