– Но…

– Никаких "но"! Отойдите от больного!

– Девушка, зачем вы так, – попытался исправить ситуацию Султангиреев, но его зычный голос привел к совершенно противоположному результату.

– Все, немедленно уходите, оставьте больного в покое!

И хрупкая девушка решительно вытолкнула троих здоровенных спецназовцев из палаты.

В коридоре Бойко мечтательно произнес:

– Нам бы ее в группу. В оцепление вместо взвода ОМОНа.

– Хватит хохмить, – отрезал Коржавин, – возвращаемся на базу.

– "База" – на базу, – не удержался Бойко.

На базе, расположенной в районе Теплого Стана их уже ждал генерал Тихорецкий. В кабинете Коржавина у них состоялся жесткий разговор.

– Ну что, ребятишки, поперед батьки… Я же говорил оставить в покое Иленева. Ему и так досталось.

– Простите, товарищ генерал, – вытянулся Коржавин, – я как руководитель операции обязан разобраться в обстоятельствах ее проведения.

– Ну, во-первых, – хмыкнул генерал, – ты не руководил всей операцией. Только сводной группой спецназа. Так?

– Так…

– Так что нечего вешать на себя лишние лавровые венки.

– Какие уж тут венки! Это мне сейчас приходится отписываться по поводу зверств, которые мы учинили над беззащитными террористами. Этих ребятишек сейчас рисуют как шаловливых овечек… И как мне, скажите, объяснять всю это расчлененку?

– Не перегибай. Экспертиза показала, что смерть наступила до входа в здание твоей группы. Так что объясняться приходится генералам из Главного Управления. И, поверь, версию они нарисуют красивую. Другое дело, что они сами не понимают, что произошло и пьют из тебя кровушку, пытаясь разобраться. А ты просто кивай на меня – мол, старый, выживший из ума советник Директора послал кого-то из старого резерва…

– Товарищ генерал, вы сами знаете, что они выйдут на Иленева за две минуты. Будьте уверены, он его закроют в какой-нибудь клинике и там разберут по молекулам.

– По молекулам… Ты же видел, что произошло в больнице?

– Так точно.

– Ты считаешь, это сделал сам Иленев? Силой мысли?

– Я… Я не знаю.

– Так вот и я не знаю. Но я знаю силу и возможности этого парня. Ребята из Главного Управления пока не так информированы, но они тоже не дураки и не лишены инстинкта самосохранения. А если на секунду представить, что это все сделал он сам? Многие ли рискнут связываться с ним? По крайней мере так просто, без предварительного изучения вопроса, без подготовки? Поверь мне, нет. И второе. Иленев не так наивен, как кажется. Он мне сообщил, и я склонен ему верить, что не осталось ни одного носителя информации, на котором зафиксированы не то что его действие, а само его присутствие в зоне операции. Кроме того, о том, что он там был, смогут вспомнить только несколько человек, бывших с ним в непосредственном контакте, то есть я и твоя группа. А остальные… не вспомнят даже под гипнозом.

– Вы считаете, Иленева им не вычислить?

– Я так не сказал. Не стоит недооценивать Главное Управление. Вычислят, и довольно быстро. Вот только быстрых действий ждать не стоит. Поверь моему опыту.

– Я верю, товарищ генерал.

– Прекрасно. А мы обязаны сосредоточиться на организации полноценного сотрудничества с этим человеком.

Коржавин был искренне удивлен такой постановкой вопроса.

– Но как же… Я думал, он вас сотрудник.

Генерал с задумчивым видом покачал головой.

– Он ничей сотрудник, и никогда им не будет.