|
За ним двинулись Штильман, Мастер Ричард, Рыцари во главе со Штольцем и Крааль Орт с тремя пустынниками, рискнувшими последовать за своим вожаком. Джину попытались привязать к дереву. Но разве можно удержать орденскую собаку, решившую последовать за своим хозяином. Она рванулась с такой силой, что прочный канат лопнул как тонкая бечовка. Больше Джина никого к себе не подпускала, включая Сергея. И это стало настоящей проблемой. Даже для такой выносливой породы как алабай, путешествие в глубь Великой Пустыни, означает неминуемую гибели в течение нескольких часов. Так, по крайней мере, единодушно утверждали пустынники, а к их мнению по этому вопросу стоит прислушаться. Решение нашел Штильман – из очков и полосок ткани он соорудил защитное приспособление, прикрывающее собаке глаза и уши, но оставляющее свободной пасть. Получившаяся маска здорово напоминала собачий противогаз, который Сергей еще в детстве видел в старой черно-белой хронике. И, как ни странно, Джина позволила водрузить себе на голову эту конструкцию, принимая, наверное, ее как плату за возможность быть рядом с хозяином…
Через час Сергей почувствовал, как ставший едким как кислота пот разъедает кожу. Он снял очки, чтобы вытереть лицо и невольно зажмурился, горячий воздух тысячами мельчайших песчинок впился ему в глаза. Пришлось снова очень быстро надеть их. По мере продвижения вглубь пустыни ветер заметно усиливался, дышать становилось все труднее, а видимость снизилась до нескольких метров… Штильман опустился на колени. Сергей подошел к нему, и поддержал за руку. – Не то! – Штильман нетерпеливо отмахнулся, – со мной все в порядке. Смотри внимательно. Сергей присел рядом с ним, и, повернувшись спиной к ветру, снял очки. Поверхность песка, казалось, кипела. Тонкий слой песчинок бурлил и пенился, словно пустыня была жидкой, и кто-то поставил ее кипятиться на огромный котел. – Что это? – Сергей зачерпнул горсть песка. На ладони песчинки вели себя, как и положено уважающему себя оксиду кремния – тихо и спокойно. Кипение происходило только на поверхности земли. – По всей вероятности, – ответил Штильман, – это и есть явление массопереноса. Посмотри, – он встал на четвереньки и почти уткнулся в песок своим семитским носом, – на поверхностном слое отдельные песчинки исчезают, похоже, это и вызывает эффект кипения. Красиво. – Да уж, – протянул Сергей, – красивее некуда, – ветер гонит сюда песок, а отсюда он телепортируется назад. Так получается? – Что-то вроде. – Да… Одно могу сказать, у того, кто это придумал, были в распоряжении масса свободного времени и запасы энергии с половины Вселенной. И хотел бы я понять, зачем это нужно. – Вопрос риторический. Как только мы это узнаем, то станет ясным и все остальное. К вечеру ветер усилился настолько, что идти можно было, только сильно наклонившись вперед. И это только первый день пути. А ведь экспедиция Виктора Александровича продвинулась вглубь пустыни на расстояние четырехдневного перехода. На ночь поставили низкие палатки, куда можно было войти лишь встав на четвереньки. Есть совершенно не хотелось, Штольц, прикрывший шарфом лицо и ставший похожим на бедуина-кочевника чуть на насильно заставлял Рыцарей проглотить несколько кусков вяленого мяса. А вот воду приходилось экономить, каждому – строго отмеренная доза и не каплей больше. Хорошо пустынникам, они могут обходиться без воды несколько дней. Сергей сидел на расстеленном покрывале спиной к ветру. У его ног улеглась Джина. Она тяжело и часто дышала, высунув красный язык. Ей приходилось тяжелее всех, и Сергей использовал часть своей воды, чтобы смочить матерчатую маску на морде собаки. На минуту это приносило какое-то облегчение. Неслышно подошел Крааль Орт и опустился рядом. – Как далеко ты хочешь зайти в пустыню, Повелитель? – Пока смогу двигаться, – тихо ответил Сергей. |
