– Кто закрыл? – терпеливо добивался своего Сергей.

– Известно кто, Повелитель, – удивился пустынник, – Орден и закрыл.

Сергей чуть не прикусил губу, чтобы сдержать возглас удивления. Орден?! Но голос его звучал по-прежнему спокойно.

– Расскажи, как это случилось?

– Известно как… Пришли эти… Лазутчики с бумагой к сотнику Арше Ахтхару, он тут командовал торговой стражей и велели караваны не пущать. А как не пущать, ежели только у входа в Проход их дюжины три скопилось. Сотник было спорить, да только старший Лазутчик только зыркнул на него глазами, того и с ног долой, еле откачали, до сих пор, говорят, сам не свой. Делать нечего, проход закрыли, караваны развернули. Неделю еще караванщики пытались пройти, а потом и вовсе перестали. Никого не осталось. Стражники посмотрели-посмотрели, да и отправились по домам – кого сторожить-то?

– И вы, значит, решили подзаработать?

– Есть такое, – не смутился пустынник, – нам тоже семьи кормить надо.

– Вот только про семьи ты мне не заливай, – весомо сказал Сергей, – сколько у тебя детей?

– У меня, и правда, нет детей. Тебя не обманешь, Великий, – с оттенком удовлетворения сказал пустынник.

– А ты сомневался?

– Нет, Великий. Но попробовать надо было…

– Ну вот, считаем, что ты удовлетворил свое любопытство. Перейдем к моим вопросам. А куда делись Лазутчики, которые передали приказ стражникам?

– Как куда? Ушли.

– Куда ушли? – Сергей решил набраться терпения.

– Куда же отсюда уйдешь? В пустыню.

Пришла очередь удивиться Сергею:

– Прямиком в пустыню? Втроем?

– Именно так.

– А какие припасы они с собой взяли?

– Никаких.

Сергей оглянулся на Штильмана, сидевшего с самым незаинтересованным видом у него за спиной, и тот едва заметно пожал плечами. А что тут комментировать. Три человека без припасов и специального снаряжения в пустыне обречены на смерть в течение самого большего восьми часов. Если, конечно, это люди.

Когда пустынник покинул палатку, Штильман подсел к Сергею за стол.

– Красиво сработано. Им надо было, чтобы их не беспокоили. Просто и эффективно, в течение недели разогнали караваны, стражники ушли сами, даже разбойнички скоро потянуться отсюда ввиду отсутствия поживы.

– Согласен, – Сергей налил из кубка воды, – и, что странно, вариант достаточно гуманный. Они же могли легко перепахать весь Южный предел, тем более, что здесь нет поблизости регулярных частей. Странный гуманизм.

– Более чем странный, – Штильман остервенело взъерошил обеими руками остатки шевелюры, – пока у меня версий нет.

– У меня тоже, – признался Сергей, – мне понятно только то, что в пустыню ушли три особи Врага в обличье Лазутчиков. Наверняка это как-то связано с экспедицией Великого Магистра.

– Несомненно. Вот только информации у нас маловато…

На следующий день на рассвете Сергей стоял на границе, отделяющей зеленый ковер растительности от желтого моря песка. Великая пустыня дышала, и дыхание ее было жарким. Сергей вспомнил, как в детстве, еще совсем ребенком, он с родителями летел на самолете в Ташкент, в гости каким-то маминым родственникам. После многочасового полета в салоне самолета еще того, советского "Аэрофлота", было душно и жарко, маленький Сережа обливался потом, ему было очень плохо – тошнило до спазм в желудке, жутко болела голова. Наконец, самолет опустился, подъехал трап, открылась дверь, в проеме показался кусочек звездного южного неба, ночь дразнила желанной прохладой… Но это оказалось обманом – в салон дохнуло таким обжигающе-горячим воздухом, что измученный мальчик горько заплакал…

– Пошли! – Сергей опустил на глаза очки и первым ступил на песок.