– Нормально, – выжал из себя Сергей, – все нормально.

Он попытался встать, и тут же его подхватили под руки Ричард и Оже. Штольц приветственно взмахнул рукой:

– Вы нас здорово напугали.

– Не дождетесь, – шутка прозвучала довольно натянуто.

– И там не менее, следует быть осторожнее. Энергетические практики Предтеч могут быть очень опасными для непосвященных.

Сергей обернулся, перед ним стоял Дигги Мар. Стоял неуверенно, пошатывался, но все-таки держался на ногах и падать вовсе не собирался. Неплохо, однако, для человека, который только что был при смерти. Интересно, сколько времени прошло?

– Три минуты назад я был уверен, что нашему другу не прожить и двух часов, – Штильман словно услышал его мысли, – так что, друзья мои, по крайней мере, буду знать, к кому обратиться в случае болезни.

Крааль Орт, как и все пустынники лишенный чувства юмора, непонимающе уставился на сраженных приступом смеха людей.

XIII

– И это они называют оружейной комнатой? – человеку непосвященному могло показаться, что Султангиреев, как всегда, абсолютно спокоен. Но его боевые товарищи за столько лет совместной работы умеющие улавливать едва заметные интонации его речи, могли уверенно тверждать, что произнесено это было с изрядной долей презрения.

Действительно, разве может носить это высокое звание такой скромный чуланчик с десятком ржавых мечей, лучшее применение которым – это быть отправленными на переплавку. Да и то, не всякий кузнец позарится на такой хлам, пригодный разве что на подковы для крестьянских лошадок.

– Интересно, – не преминул прокомментировать Бойко, – как они понимают "великую битву света и тьмы"? Будем драться на кулачках, или кидаться этими железяками? Или нет, здесь же полно леса, сделаем себе крепкие и надежные дубины!

Ольга прыснула в кулачок за его спиной, а Коржавин не смог сдержать улыбку.

– И кто тут недоволен моей оружейной!

Вот это да! Именно так и должен выглядеть настоящий хранитель арсенала – не этого клоповника, а настоящей, достойной оружейной со старыми добрыми клинками, алебардами, кирасами и прочим стальным имуществом. Перед ними стоял гном – маленький – в половину человеческого роста, кряжистый, бородатый. Одет он был в зеленый кафтан – никто из присутствующих такой одежды никогда раньше не видел, но можно поклясться – это именно кафтан, кожаный фартук и высокие сапоги-ботфорты. И этот гном был очень сердит.

– Так кому здесь не нравится моя оружейная?! – он стукнул увесистым посохом по каменным плитам, и по звону стало понятно, что посох-то железный, да и весит не меньше пуда.

Коржавин, с трудом сохраняя серьезный вид, выступил вперед.

– Приветствую тебя, о, хранитель, – тут он вспомнил Пуговкина в фильме "Иван Васильевич меняет профессию" – паки, иже херувимы – и снова едва удержался от смеха, – нас к тебе послала за советом и помощью прекрасная Артемида.

– Артемида? Ну, что же, учтивая речь и правильные слова. И какой же совет тебе нужен? Или постой, дай угадаю! Ты ищешь бантик для ручного кролика! – и гном гулко захохотал, откинувшись назад и схватившись за живот. От смеха он весь ходил ходуном, от макушки до каблуков, а посох дробно постукивал о гранитный пол.

Коржавин подождал, пока гном отсмеется, и спокойно сказал:

– Странно, как ты угадал. Мы проделали длинный и опасный путь именно за бантиками для кроликов. Прекрасно, что мы тебя нашли, о, хранитель!

На лице маленького хранителя отразилась целая гамма чувств – недоумение, потом смущение, а затем он снова захохотал, да так заразительно, что остальные невольно последовали его примеру.