Вот, правда, выражение лица его о такой уверенности не говорило.

– Ладно, посмотрим, – вздохнул Сергей.

– Мессир, – тихо сказал Ричард. Было видно, что он собирается с духом, – Мессир, я прошу вас, передайте мою благодарность.

– Кому? – удивился Сергей.

Ричард еле заметно показал глазами в сторону Дигги Мара.

– Я был несправедлив к нему и считал врагом. Ведь дома погибло столько людей. А он вылечил меня, забрал яд. Я видел, как ему тяжело и больно.

– Что значит забрал яд?

– Понимаете, Мессир, он положил ладонь на плечо, и я чувствовал, как боль втягивается в нее. И как он сам принимал эту боль. Враг бы такого не сделал.

– Даже для того, чтобы окончательно войти в доверие? – Сергей испытующе посмотрел на Ричарда.

– Нет Мессир, он не враг, – твердо сказал Ричард.

– Ну, что же, – Сергей ободряюще положил руку на плечо молодому Мастеру, – рад это слышать. Ладно, держись, парень, скоро выступаем.

XVII

Караульный осторожно оглянулся по сторонам, потом прислонил алебарду к плечу и подышал на ладони, стараясь отогреть замерзшие пальцы. Под утро в открытых переходах Замка по полу тянул прохладный ветерок с Восточных предгорий, и становилось влажно и зябко, а здесь, в галерее ведущей в крыло Московского Магистрата, сквозило так, что в конце смены руки-ноги звенели как ледышки. Летняя караульная форма плохо защищала от холода, особенно страдали пальцы на руках и ноги в легких открытых сандалиях. Неделю назад караульный у Водозаборной башни намотал под сандалии полоски шерстяной ткани, но был застигнут десятником Кругером. Можно представить, как выглядел при этом Кругер – как только глаза не вылезли от изумления. Еще бы, неслыханное нарушение Уложений. Ясное дело, караульного с позором изгнали из Замка. Да только, должно быть парень не сильно жалел об этом. Конечно, когда Орден в силе был, всем правил, тогда конечно, честь большая была служить в Корпусе Стражи. Как-никак, всегда рядом с Мастерами и Рыцарями, вдобавок всегда есть шанс попасть в Орден. Если, конечно, отличиться особым образом.

Правда платят и сейчас хорошо, жаловаться нечего. А то, что отношение другое стало, так это ничего. Смену отстоишь – форму в мешок, и домой уже в обычном платье. Вот курсантам Орденской школы – так тем хуже приходится, для них снять форму – это позор. Тут недавно в трактир старой Луизы заглянули два курсанта, решили по-быстрому пивком угоститься. Угостились. У Луизы вечно сброд собирается. Городские – так те народ больше спокойный, а вот те, кто с Пределов, очень они орденских не любят. Слово за слово, зацепили они курсантиков и собрались было отполировать кулачищами их безусые физиономии. Да только не думали они, что в Орденской Школе все так же учат будущих Мастеров. Хорошо учат добротно. Словом, успокоили эти пацанята добрый десяток предельщиков, и горожан, решивших помахать кулаками. И собрались уже уносить ноги, как ввалился в трактир Орденский патруль во главе все с тем же стариной Кругером. Кругер – он десятник старой закалки, рассуждать долго не стал, всех, кто мог стоять на ногах – разложил на столах и велел всыпать по десятку горячих. А патрульные, дюжие молодцы, и рады стараться – оприходовали так, что ребятишки потом месяц спали на животе. А заодно и курсантов туда же – нечего по кабакам шататься. И то лучше, чем тащить на разбор в Замок. Парни даже не пикнули, штаны натянули, и бегом в казармы.

С Мастерами и Рыцарями, понятное дело, связываться бояться, все знают, чего они в бою стоят. Хотя мальчишки, бывало, вслед засвистят, или комком грязи запустят.

В прошлые времена такого не бывало. И не то, что не бывало, даже представить нельзя было, что кто-то на Орден голос повысить может.