Обернувшись, Станислав Гагарин успел заметить, как корчится поливаемый автоматными очередями из двух стволов ворвавшимися неизвестными лицами в пятнистой одежде, Сидор Артемьевич Головко, доцент кафедры политической экономии, главарь мафии союзного масштаба, уголовник по кличке Старик, несостоявшийся диктатор России.

«Вот так бы всех претендентов на роль тирана в Отечестве», — успел подумать писатель.

Тирана Головко ему не было жалко даже просто по-человечески. По необходимости Станислав Гагарин любого кандидата в деспоты лично бы расстрелял.

А коридор, куда они ворвались вдвоем, вывел их на застекленную веранду, заставленную экзотическими растениями в кадках и больших глиняных горшках.

— Туда! — крикнула Вера Васильевна или кто там был на самом деле. — Там наш мерседес!

Она хотела было пройти через стеклянную дверь, но та оказалась закрытой.

— Ключ! — яростно простонала спутница писателя, заскрипев зубами. — Нужен ключ…

Сочинитель молча отстранил ее, сдвинулся внутрь веранды на полдюжины шагов, резко рванул с места и плечом ударил в стеклянную дверь.

Дверь, сорванная с петель, рухнула наружу. Проход был свободен.

Ободрившаяся женщина проскочила вслед за едва удержавшимся на ногах писателем, свернула за угол, где стоял мерседес, распахнула левую заднюю дверцу и нырнула в автомобиль, успев крикнуть Станиславу Гагарину: «Садись!»

Водитель будто ждал их. А, может быть, действительно так и было задумано. Но едва писатель оказался в салоне, мерседес ринулся вперед, едва не сбивая с ног парней в камуфлированной одежде, их было человек пять или шесть, они заполняли двор, держа автоматы наизготовку.

«Кто же это? — подумал председатель. — Терпеливые ребята из спецназа, коим надоело терпеть, комитетчики, менты или… ломехузы? Вождь не случайно толковал о намерении столкнуть их с мафией».

Вслед им никто не стрелял.

Писатель и его спутница молчали, причем Станислав Гагарин старался не смотреть на подлинную копию его жены, на странную женщину, которая спасла ему жизнь.

«Впрочем, почему спасла? — сердито спросил он себя, не желая быть обязанным кому-либо. — Может быть, моей жизни ничего не угрожало. Охотились за Головко…»

Мерседес на предельной скорости мчался в сторону собственного города, к его центру.

Когда они вырулили к чеховскому домику, водитель резко затормозил, похлопал по правому сиденью и сказал с кавказским акцентом:

— Садитесь сюда, дорогой!

Голос был знакомым, и Станислав Гагарин вздрогнул.

Однако, писатель, не мешкая, открыл дверцу и перебрался вперед, на место справа от водителя.

Рядом с ним сидел Сталин.

— Смотрите только вперед, — возник в сознании Станислава Гагарина голос вождя. — Не поворачивайтесь!

— Чего встал, шеф? — резко спросили водителя позади. — Давай гони! За что тебе деньги платят…

— За дело платят, — весело отозвался Сталин. — За хорошее, понимаешь, дело нужно платить хорошие деньги.

Он тронул мерседес с места, и белый автомобиль мягко покатился вниз.

— Не поворачиваться! — еще раз приказал вождь писателю.

Метров через двести он резко свернул вправо. При этом дернул головой назад.

Писатель смотрел прямо перед собой и стрелок-молний не увидел. Но легкое, уже знакомое ему свечение позади он уловил…

— Вот и все, — сказала Сталин, ловко выворачивая руль, чтобы спуститься пониже, к набережной.