— Молотки твои парнишки, дорогой Шартрез Валентинович! Хаммеры! Всем премия из фонда президента моей организации! Так держать!

Бровас положил трубку, повернулся к сообщникам и торжественно, напыщенным голосом сообщил:

— «Великая Русь» в наших руках! Теперь уже мы диктуем: каким курсом и куда следовать ей… Свершилось!

Он схватил бутылку с шампанским из ведра со льдом, сорвал проволоку.

— Мы скрутили ей голову, как эту пробку!

Бровас повернул пробку, из бутылки ударила винная пена.

— Гип-гип ура! — радостно закричал один из коллег Броваса.

LVI. ШЛЯПА В ГОРОШЕК ТОРЖЕСТВУЕТ

Разумеется, пассажиры лайнера ни о чем таком пока не подозревали.

Весело и покойно было в ресторане и баре. В ярко сверкавшем под лучами солнца бассейне плескались голые тела беззаботных путешественников. На танцевальных площадках, в музыкальном салоне царили шум и громкие разговоры. Веселая жизнь отпускников была в самом разгаре.

Оставив Елену в компании бывших морских пехотинцев, они пришли навестить комбата, Александр Иванович вышел на палубу. Он смотрел на солнце, сощурился, почувствовал пристальный взгляд в спину, повернулся и увидел Олю Русинову.

— Откуда ты, прелестное дитя? — удивляясь спросил майор. — Насколько я помню, мичман Русинов в отпуск не собирался, а у тебя грядет экзамен на аттестат зрелости. Или сочинение написала досрочно?

— Я к бабушке, Александр Иванович. Проститься зовет. А где Елена Сергеевна? — спросила, решительно меняя тему, Оля Русинова.

— Танцует с молодежью, — майор кивнул в сторону музыкального салона.

— А что же вы? — спросила Оля.

— Там одни белые танцы, — ответил майор. — А меня никто не приглашает.

— А мне можно?

— Что можно? — не понял Ячменев.

— Пригласить вас, — стараясь говорить бодрым голосом, проговорила девушка.

Майор несколько удивленно и даже как-то растерянно посмотрела на Олю:

— Конечно, Оля! Почту за честь. И бородой постараюсь не уколоть. Пойдем!

Вдвоем они направились в музыкальный салон. И вот уже дошли до двери, из-за которой звучит музыка. Но вдруг майор резко остановился, обнаружил, что теплоход забирает вправо.

— Подожди, — проговорил Александр Иванович и внимательно посмотрел за борт.

— Повернули? — спросил себя Александр Иванович. — Но куда? Странно… С чего бы это?

«Великая Русь» ложилась на новый курс, развертывая широкую кильватерную струю за бортом.

— Стой здесь и жди меня, — строго наказал девушке майор, и принялся подниматься по трапу. Ольга выждала немного и, крадучись, пошла за комбатом.

«Зря впутал в эту катавасию девчонку, — подумал Станислав Гагарин, тревожась вместе с майором по поводу неожиданного изменения курса теплохода. — Лишние заботы-хлопоты для Ячменева, а значит, и для меня, ведь я сейчас живу в нем… С другой стороны — Оля вовсе не простая девчонка, не в обузу она появилась на борту «Великой Руси», а в помощь…»

Тут он вспомнил недавний разговор с Еленой о Лукиане и подумал о том, что напрасно насторожил женщину. Хотя о киниках, их принципе довольствоваться малым, надо говорить не только Елене — всему миру. Иначе дух потребления убьет человеческое на земле. Диоген был прав, когда утверждал: «Тираны рождаются не среди тех, кто питается коркой хлеба, а из обжор и гурманов».

«Сегодня мы видим сие на примере бывших борцов с привилегиями.