И все склонились. Неуверенно, кролики один за другим стали опускаться на колени. Даже жрица почтительно, без намёка на издёвку, опустила голову.

— Это не всё, — раздался сухой голос императора. — Я чувствую внутри тебя Ци. Каждый мой поданный, который владеет боевыми искусствами, был обязан ещё десять лет назад сдать экзамен и получить разрешение. Нарушение этого закона карается смертью.

— Понимаю, — кивнула жрица, притянула небольшую сумочку, которая лежала подле неё, и достала нефритовую бирку.

Она кинула её на песок, прямо в сапоги императора.

Ву Шен посмотрел на значёк с удивлением.

— Моё разрешение, ваше величество. Я получила его десять лет назад.

И вновь, уже в который раз повисла мертвенная тишина…

Глава 73. Казнь

Кролики растеряно наблюдали за происходящей картиной, и постепенно странное чувство стало зарождаться в их сердцах.

Они смотрели на то, как император предъявляет всё новые и новые претензии культу Вечных Перемен и конкретно Великой Жрицы, смотрели на то, как она соглашается на все его требования, не проявляя при этом даже намёка на гнев или гордыню, словно смиренный раб, который слушает приказания своего господина и, таинственным образом, всё это им виделось наоборот. Кроликам казалось, что это не император обладает безграничной властью, но жрица. Все его приказы, сделанные горделивым, напыщенным тоном казались смешными. И сам он походил на ребёнка, который размахивает деревянным мечом и сражается против ветра.

Забавный образ, если бы он при этом не был таким странным.

— Я запрещаю культу заниматься пропагандой своего учения. В империи есть место только для одной правды.

— Пускай.

— Если вы или ваши ученики скажите хоть слово, я вырву ваши языки.

— Мы согласны, ваше Величество…

— Ты уже наговорила слишком много… Твой язык будет вырван в любом случае.

Среди собравшихся пронёсся ропот.

— Пускай, — ответила Гармония.

Император сделал глубокий вдох. Всё это время он старался звучать спокойно, невозмутимо, однако с каждой минутой внутри него нарастала фрустрация. А вместе с ней зарождалось другое, почти позабытое чувство. Что это было такое? Кажется, пронеслось в голове Ву Шена, это был страх.

…Ву Шен ненавидел страх. Кролик рродился в обычной крестьянской семье. Деревню, в которой он вырос, уничтожила армия на марше. Он помнил, как прятался от неё в деревянном бочонке, и как боялся, как дрожал от ужаса, всем своим телом, даже ушками, наблюдая за тем, как вырезают его друзей и родных.

Он боялся, когда его нашли, и когда один из офицеров сделал его своим рабом.

Он боялся, когда его впервые отправили на поле боя.

Он боялся, когда планировал убийство своего мучителя.

И он перестал бояться, когда его убил.

Тогда же Ву Шен загорелся своей идеей. Он мечтал создать мир без страха. Где никто не будет бояться, где не будет страданий, где всё будет чинно, правильно, логично. Он решил сотворить утопию, о которой много лет назад мечтал Бессмертный император. И он это сделал. Он думал, что поборол страх и создал если не совсем идеальный мир, то сделал первый шаг на пути к этому идеалу.

Но вот иллюзия треснула. Страх вернулся.

И как только он это понял, понял, что боится, боится эту старуху, которая сидит перед ним на коленях, боится несмотря на её раболепие, слабость и смирение… Он принял единственное возможное решение.

— За все твои прегрешения, за всё то, что ты сделала против империи и её народов, за смуту в сердцах, которую ты посеяла, ты, жрица Гармония, по моей воле приговариваешься к смертной казни… На колени.

В этот раз не было ропота.