Ву Шен наклонился, прикоснулся к нему и почувствовал, как внутри, за мягкой шкуркой, стремительно затухает ещё не рождённая жизнь.

Девушка была беременна…

Запинаясь, император отшатнулся и случайно обронил свечку. Она прокатилась по полу, поджигая мягкий ковёр и нежную шкурку упавшей девушки. Ву Шен повернулся и сам не понял, как оказался в коридоре. Его мутило. Всё вокруг казалось нереальным. Всюду, куда он смотрел, кролик видел проклятую белую маску и глаза, эти ужасные глаза…

К этому времени дворец уже начинал просыпаться. Стражники прибежали на шум и обнаружили, что их император стоит посреди коридора и шатается как пьяный. Сперва они не смели ничего сказать. Затем один из них отважился и произнёс:

— Ваше… Ваше величество, с вами всё в порядке?

— В порядке… — прошептал Ву Шен. — Всё в порядке… Уберите… Уберите её… — он поднял лапку и показал на комнату, в которой разгорался пожар. Стражники заглянули туда и увидели горящее тело…

— Как скажите…

— А потом… Уходите… — прохрипел Ву Шэн. — Все вы уходите, все пошли вон… никому. Никому из вас нельзя доверять, — бормотал он про себя, насупившись и ковыляя в свою комнату.

— Никому… Никому… Никому!

На следующий день растерянные слуги выполнили приказ своего императора и покинули недавно построенный дворец. В нём остался только контингент гвардейцев — больше Ву Шэн никого не пускал. Более того, по его приказу во всех комнатах и залах дворца были размещены сотни, тысячи, десятки тысяч свечей. Император велел, чтобы ни в одном углу не осталось даже намёка на тень. Весь дворец следовало объять светом.

Так и случилось, и с тех пор, когда жители столицы выходили на балконы и поднимали ночью глаза, они видели, как замок его величества сияет, точно маленькое солнце.

Но в этом сиянии не было ничего прекрасного или праздничного. Напротив, таинственным образом оно вселяло трепет в твоё сердце. Было в нём что-то призрачное. Верно, шептались кролики, то были души всех тех, кого император убил во время своих карательных компаний.

Их было много… Слишком много. Тысячи кроликов, действительно верующих и тех, кто не верил совсем, но был заподозрен лютой инквизицией, погибали каждый день. И при этом сама вера не умирала. Напротив, когда кролики видели безумство своего властелина, они понимали, что период рассвета снова сменился упадком. Воистину, шептали они, всё течёт, и всё течёт по кругу. Проливая кровь, император только орошал древо веры; стараясь зарыть её поглубже, он углублял её корни.

Кролики переставали верить в высшее благо. Они искали смирение. И вместе с тем состоянии Ву Шэна становилось всё хуже и хуже. Дни напролёт он бродил по коридорам своего дворца и высматривал что-то безумными глазами.

Наконец, шатаясь так посреди ночи, кролик неожиданно замер. В конце коридора он увидел некую тень. Она повернулась, посмотрела на него и вдруг стремительно скрылась за поворотом…

Глава 76. Призрак

Ву Шен замер. В конце коридора он увидел тень, которая тут же исчезла за поворотом. В стеклянных глазах кролика мелькнуло волнение, затем — сомнения. Что же делать? Ринуться в погоню? Или повернуть и броситься бежать? Две силы боролись внутри него. Наконец кролик не выдержал, и сперва побрёл, а затем побежал за неизвестным.

Они совершили один поворот, затем второй, затем третий… Неуловимая тень постоянно была у него перед глазами, и в то же время ей каждый раз удавалось улизнуть прежде, чем Ву Шен успевал её схватить.