— Типун тебе на язык! Хотя с них станется… Что предлагаешь?

— Ну, вариантов, в общем-то, два. Можно пойти по уже апробированному пути и вооружить ими отдельные батальоны из лучших стрелков, надерганных из разных частей.

— Вроде наших морских?

— Именно. Правда в этом случае придется потратить довольно много времени на обучение и боевое слаживание. Все же новая тактика будет непривычной не только для солдат, но и господам армейским офицерам, — с извечной иронией флотского по отношению к пехоте закончил мысль капитан второго ранга.

— И каков же вариант номер два?

— Отдать все винтовки одному из полков. Скажем Волынскому. Командир там грамотный, офицеры тоже, про солдат и говорить нечего — орлы!

— Хм, любопытное предложение. Молодец, Лихачев. Чует мое сердце быть тебе генералом!

— Надеюсь, что нет, — поморщился тот.

В принципе его можно понять. Сухопутные звания с приставкой «по адмиралтейству» во флоте носят, скажем так, офицеры второго сорта. Инженеры, кораблестроители и находящиеся на хозяйственных должностях. Одним словом, почти чиновники. И для строевика такой перевод — практически опала.

— Хочешь вернуться на корабль?

— Очень, — вздохнул командир бригады. — Не поверите, по ночам снится, как стою на палубе, в лицо соленые брызги летят, паруса ветер надувает…

— Отчего ж не поверю, сам такой… ну ничего, Иван Федорович, как-нибудь и на нашей улице возок с пряниками перевернется. Обещаю, вернемся мы на корабли и надерем союзникам зад!

— Скорее бы…

— Торопливость, брат, хороша во время визитов к замужним дамам… Чаю будешь?

— С удовольствием.

— Иван!

— Здесь я, ваше высочество, — тут же бодро отозвался денщик, несмотря на то что еще минуту назад бессовестно дрых под лестницей.

— Поставь, голубчик, самовар.

— Сей секунд!

Скоро выяснилось, что приказ вскипятить воду оказался как нельзя кстати. Прибыл с докладом утвержденный-таки в чине полковника Тацына. Еще один пример штаб-офицера, показавшего себя гораздо лучше многих генералов.

Именно ему я поручил прикрывать отход нашей армии после сражения. Получив в подчинение все казачьи части, включая пешие батальоны, он не просто блестяще справился с заданием, но и ухитрился максимально осложнить жизнь союзникам. Именно благодаря его активным действиям они еще почти полторы недели проторчали у Альмы в разоренном лагере даже не пытаясь предпринять какие-либо активные действия, дожидаясь пока из метрополии доставят пополнение.

Причем, не только людей, но и лошадей, которых союзникам не хватает ни для артиллерийских парков, ни для обозов. А уж про кавалерию и говорить нечего. Судя по непонятно каким чудом доставленным нам газетам, в Лондоне сейчас царит траур по героически погибшей Легкой Бригаде, в рядах которой проходил службу буквально цвет британской аристократии.

— Проходи, полковник, будем чай пить…

— Отчего же не почаевничать, — с хитрой улыбкой отозвался казак.

— Случилось чего? — поинтересовался я, сразу сообразив, что Тацына прибыл не просто так

— Угу, — промычал полковник, шумно отхлебывая горячий напиток из блюдца, и заедая бубликами. — Татары…

— Что с ними?

— Стакнулись с французами, сукины дети. Возят им припасы, коней пригоняют. Я уж и грозил им и плетями награждал, да только все без толку…

— Не знаешь, что делать в таких случаях?

— Да кабы только это… Жгут христианские деревни, жителей режут почем зря, даром что соседи. Того и гляди на обозы нападать начнут.

— Ты уверен, что это их рук дело?

— А кого же еще! Турок тут мало, да такие зверства и они бы творить постеснялись.