|
Оружие вызывало в нем страх и какое-то необъяснимое возбуждение. Более того, оно казалось ему красивым, а матовый блеск его черного покрытия каким-то нездоровым светом отражался в глазах Эллисона. Фарадей, в юности служивший несколько лет в армии сначала по призыву, а потом по контракту, хорошо разбирался в марках пистолетов и автоматов разных систем и поэтому провел короткий инструктаж. Эллисон сделал свой выбор сразу. Он просто глаз не мог отвести от гладкого круглого ствола автомата. Охватившее его возбуждение было сродни сексуальному, ему хотелось потрогать автомат, погладить его, ощутить его живую силу. Фарадей одобрил его выбор, сказав, что пользоваться этим автоматом довольно просто и что хоть из него нельзя вести прицельный огонь, зато он обладает большой убойной силой. Когда Эллисон взял в руки автомат, он ощутил небывалый прилив сил, это ощущение горячей волной прокатилось по всему его телу, и он почувствовал, что его член тоже отреагировал на этот импульс, будто он прижимал к себе не металлическую игрушку, а женщину. Он почувствовал себя настоящим мужчиной. Прав был психиатр, утверждавший, что оружие в руках мужчины ассоциируется в его сознании с собственным пенисом, будто является его продолжением. "Ну, если не продолжением, то во всяком случае приятным дополнением", -- с явным удовольствием подумал Эллисон. В небольшом, но весьма внушительном арсенале убежища имелся огромный выбор: самозаряжающиеся ружья, пулеметы общего назначения калибра 7,62 мм, револьверы, "смит-и-вессон", модель 64, ружья, стреляющие пластмассовыми пулями, гранаты и баллоны с газом С5. Хранились на складе и охранные устройства, и переносная аппаратура связи, противогазы и даже пластиковые щиты. Но Эллисона интересовало оружие. Да и не его одного. Правда, Стрэчен, ставший неофициальным лидером после мини-переворота в убежище, ни к чему не проявлял интереса. Зато другие мужчины весьма охотно, с явным удовольствием прицеливались, нажимали на курки и смеялись, как мальчишки, играющие в войну. Конечно, для их мини-переворота, для этой жалкой революции им вовсе не нужно было оружие. Но Эллисона и кое-кого еще беспокоила реакция на события в убежище разведывательной группы, поскольку все произошло в их отсутствие. Особенно их волновало, как воспримет все Калвер, который так и остался темной лошадкой. Он был непредсказуем, и его немного побаивались, несмотря на его дружелюбие и явное нежелание однозначно принимать чью-либо сторону. У него было свое мнение по любому поводу, и именно поэтому они не знали, чего можно ожидать от него по возвращении. А он был вооружен, это они знали от Дили. Конечно, Калвер не давал никакого повода бояться его, он не был агрессивен, скорее погружен в себя, в свои мысли, хоть и принимал участие в решении общих проблем. Но им этого было мало, они хотели, чтобы он жил интересами коллектива. Поэтому и встретили его весьма настороженно и некоторое время держали под прицелами своих револьверов. |
