Кевин то и дело оглядывался назад.

   — Надо уйти с дороги! — выдохнул он как раз в тот момент, когда я ощутила, что теряю силы.

Мы повернули на чью-то подъездную дорожку. И тут я услышала громкий окрик. А следом за ним полетели пули, срезая ветки с яростной силой, как внезапно налетевший шторм. Я сообразила, что мы бежим по подъездной дорожке миссис Александер.

   — Я знаю это место! — крикнула я. — Давайте за мной!

Не то чтобы у меня возник какой-то план — просто я не хотела бежать в темноте за тем, кто сам не знает, куда мчится. Мной руководил панический страх.

Я повела друзей через теннисный корт, пытаясь на ходу соображать. Недостаточно было просто бежать. Те люди вооружены, они могут оказаться быстрее нас и без труда позовут подкрепление. Единственное, что служило нам на пользу, — это то, что преследователи не знали, вооружены мы или нет. Возможно, они даже думали, что мы пытаемся завести их в засаду. Я очень надеялась, что они так решат. И мне хотелось, чтобы мы смогли завести их в засаду.

Мы обогнули дом, там было темнее. И лишь тогда я сообразила, что, думая о засаде, сама, по сути, завела Кевина и Корри в ловушку. Здесь ведь не было задней изгороди или задних ворот, а лишь ряд старых строений. В прошлом веке это были жилища слуг, кухня и прачечная. А теперь эти строения использовались как гаражи, сараи для садовой техники, кладовые. Я остановила друзей и ужаснулась тому, насколько испуганный был у них вид, ужаснулась, потому что понимала — я и сама должна выглядеть так же. Глаза у них блестели, зубы тоже, потому что они дышали открытым ртом, хватая воздух. Мои мысли разлетелись. Я поняла, что моя самоуверенность, будто я знаю дорогу, могла стоить нам жизни. Я заставила себя заговорить, хотя у меня стучали зубы. Я, правда, не знала толком, что собираюсь сказать, и моя злость на саму себя, похоже, готова была выплеснуться на них. Я не слишком горжусь тем, как вела себя той ночью.

   — Заткнитесь! Заткнитесь и слушайте! — крикнула я. — Бога ради! У нас есть пара минут. Здесь большой сад. Они не захотят обшаривать его в темноте, потому что могут нас опасаться.

   — Я ногу ушибла, — простонала Корри.

   — Эй, тебя не подстрелили?

   — Нет, я обо что-то споткнулась вон там.

   — Это сенокосилка, — пояснил Кевин. — Я тоже чуть не налетел на неё.

Нас прервал грохот выстрелов. Они были чудовищно громкими. Мы видели вспышки. И пока, дрожа, смотрели, начали понимать тактику врага. Солдаты держались вместе, двигаясь через сад и стреляя во всё, что могло походить на человека: в кусты, яму для барбекю, компостную кучу. Наверное, они достаточно хорошо нас рассмотрели, чтобы понять: мы не вооружены, — и тем не менее продвигались вперёд очень осторожно.

Я всё ещё пыталась наполнить лёгкие воздухом, мне было трудно дышать. Наконец я начала соображать. Однако мозг мой работал не лучше лёгких, он словно задыхался.

   — Да, бензин... мы можем перевернуть... нет, это даст им лишнее время... но если она там стоит... спички... и стамеска или что-то такое...

   — Элли, о чём ты, чёрт побери?!

   — Найдите спички или зажигалку. И стамеску или долото. И молоток. Быстрее! Очень быстро! Загляните в те сараи.

Мы рассыпались в стороны, спеша к тёмным строениям, Корри при этом прихрамывала. Я очутилась в гараже. Нащупывая дорогу, нашла гладкий холодный кузов какой-то машины и обошла её. Дверца оказалась незапертой — как и большинство людей, живущих в Виррави, миссис Александер не трудилась запирать свою машину.