|
То есть когда я говорю «ребята», я имею в виду всех разом. Как и в вашем патруле, там были и мужчины и женщины. Всего человек шесть или семь, так мы подумали. И сильнее всего мы боялись того, что им вздумается воспользоваться туалетом. Мне хотелось забраться в кабинку и запереть дверь, чтобы появился значок «Занято», я был уверен, что они отнесутся к этому с уважением. Но Фай таким желанием не горела, так что мы вместо того забрались в кладовку уборщика. Кладовка оказалась одним из тех мест, которые ещё не ограбили. Правда, тесная она очень и запах стоял ужасный, но там мы чувствовали себя в большей безопасности, хотя на самом деле, как я уже говорил, вели себя просто безумно. Всё это место было смертельной ловушкой. И ведь действительно минуты через две кто-то протопал внутрь: нам показалось, что это были трое мужчин. Двое подошли к писсуарам, а один направился к унитазу. Так что мы не зря спрятались, потому что мне бы не понравилось, если бы Фай на всё это смотрела. Парень в кабинке был прямо рядом с нами, и, черт побери, если там и раньше воняло, то уж теперь просто нечем было дышать. Наверное, они пытались сберечь боеприпасы, пытаясь убить нас газовой атакой. А уж что касается звукового сопровождения...
Гомер изобразил эти звуки. Собачка, сидевшая на коленях Кевина, насторожила уши и тявкнула. Даже Фай засмеялась. — Хорошо, что с нами не было малышки Флип, — заметил Гомер. И продолжил рассказ: — Мы не слишком много узнали, разве что то, что они ели много яиц и сыра. Они всё время разговаривали, но я ничего не понял. Хотя это значения не имеет. Могу только утверждать, что это не греки. Но Фай у нас специалист, вроде как шесть языков знает... да, Фай? Однако и она не смогла определить, откуда они. Я отметила, что проведённая вместе с Фай ночь придала Гомеру уверенности. Он нашёл нужный тон, стиль общения с ней. А Фай, похоже, это нравилось. Она смеялась его шуткам, её лицо слегка оживало и розовело, когда она смотрела на Гомера. И она уже не была такой холодной, как прежде. — Ну вот, — продолжил Гомер. — Наконец они закончили делать то, что делали, и мы услышали, как они выходят. Мы дали им пять минут, а потом выбрались из кладовки. Мы даже выглянули за дверь и посмотрели им вслед, когда они поворачивали на Гловер-стрит. Команда выглядела довольно забавно. Там оказалось восемь человек, и среди них три женщины. Но из мужчин двое выглядели очень старыми, а двое уж очень молодыми, примерно нашего возраста или ещё моложе. И одеты они были в потрёпанные старые мундиры. — Наверное, — предположила Корри, — чтобы вторгнуться в такую большую страну, нужно было призвать всех, у кого имеются все конечности. — А поскольку сенокосилок поблизости не нашлось, — снова заговорил Гомер, — мы осторожно двинулись в противоположном направлении. И больше ничего не случилось, пока мы не дошли до дома Фай. — Да уж, — опять встряла Фай. — Помнишь те тени? — Ой да! — кивнул Гомер. — Давай ты рассказывай. Я их не видел. — Примерно за два квартала до моего дома, — начала Фай, — есть молочный бар, а перед ним маленькая парковка. Молочный бар был разграблен, как и все магазины. Мы крались через парковку, когда мне показалось, что я вижу две какие-то тени, они выскользнули из бара. То есть это были, конечно, люди. Я их просто так называю, потому что они были очень тёмными. Поначалу я подумала, что это солдаты, схватила Гомера за руку, и мы спрятались за деревом. Когда я снова туда посмотрела, тени исчезли в той стороне, где Шерлок-роуд, но по тому, как они двигались, я поняла, что это не солдаты. Я их окликнула, они остановились, оглянулись, потом обменялись парой слов и убежали. |
