— Я видела, что ты творил на поляне. Люди так не умеют. — фыркнула я.

— Значит, и ты — не человек. Хотя говоря о принадлежности к столь возлюбленному тобой миру, я не утверждал, что являюсь человеком.

— И кто же ты? — я направилась к нему, твердо намереваясь узнать все ответы. Во что бы это не вылилось. Адам поднял голову и посмотрел на меня. Глаза его были пусты. Разочарованный и одинокий. Может, еще и пожалеть его? После всего, что он со мной сотворил?

— Ты знаешь, Дез. Всегда знала. — легкая улыбка тронула его губы. В неровных отблесках тусклого света лицо Адама казалось невероятно красивым. Мрачная, мистическая красота. Бьющая в сердце.

Я склонилась над ним, взяла это прекрасное лицо в ладони и заглянула в глаза.

— Я не знаю тебя, Адам Блейк. — по слогам произнесла я, но он продолжал улыбаться, как идиот. — Для меня стали откровением записи, которые ты оставил в своей квартире. Они же не случайной там оказались?

— Нет. — Блейк качнул головой.

— В них — ложь?

— Нет. Но и не вся правда, только та, к которой ты готова.

Он пошевелил плечами, и что-то в его лице неуловимо изменилось. Он закусил нижнюю губу, прищурив глаза.

— Что конкретно тебя интересует? — напряженным голосом спросил Блейк.

— Я действительно рассказывала Торнтону о тебе?

— Да.

— Почему друзья родителей ничего не знают о тебе? Их заставили забыть?

— Да.

— И ты действительно был… — я замешкалась на секунду. К черту смущение. Мне нужно знать. — моим первым мужчиной?

— Да. — невозмутимо кивнул Адам.

И я ударила его. Второй раз за этот страшный день. Замахнувшись, со всей силы, влепила пощечину по самоуверенной физиономии. Я услышала грозный рык, сорвавшийся с его губ, и он резко схватил меня за плечи, встряхивая, как тряпичную куклу.

— Ты ублюдок. Ты врал мне. — закричала я прямо в побледневшее от ярости лицо Блейка. Я вырвалась, целясь когтями в его лицо. — Ты сказал, что не трогал меня. Сволочь, какая же ты скотина. Я была ребенком. Ты просто грязное животное. Как ты посмел?

— Я не врал. Я сказал, что не трогал тебя последние шесть лет. Так и было, черт бы тебя побрал. — он тоже перешел на крик, глаза неистово сверкали. Я била его кулачками по плечам и груди, вымещая всю накопившуюся боль и обиду. — И ты не была ребенком. Я ни к чему тебя не принуждал. Все случилось по обоюдному согласию.

— Да, сейчас можно сказать, что угодно. Доказательств-то нет! — я снова толкнула его в грудь ладонями, внезапно почувствовав влагу под своими руками. Гнев уступил место недоумению, и я быстро опустила глаза. Ослепленная вспышкой ярости и нашим смешным сражением (моська против слона), я не заметила, что все это время Адам морщился от боли, а вовсе не самодовольно ухмылялся, как мне казалось. Разрез на футболке был почти не виден, но судя по тому, как Блейк резко перехватил мои запястья, отстраняя от себя, под одеждой скрывалось нечто серьезнее царапины. Я вспомнила об окровавленном кинжале в руках застывшего "красного кардинала". В общей суматохе я просто не удосужилась спросить Адама, чья кровь была на лезвии.

— Ты ранен? — хрипло спросила я, глядя в глаза Блейка. Он оттолкнул меня в сторону, пренебрежительно скриви губы.