— Тебе-то что? — бросил он, поднимаясь на ноги, и прикладывая руку в груди. Я видела, как гримаса боли исказила идеальные черты мужчины.

Смешанные чувства нахлынули на меня. Да, я зла на него, и имею полное на то право. Но мысль о том, что его ранили, что он испытывает страдания — наполняла отчаяньем. Чтобы Адам не натворил, он много раз спасал меня. И он уже давно стал частью моей жизни. Болезненной и непредсказуемой, но неотъемлемой, незаменимой. Я не знаю, что со мной будет без него. Я не хочу быть без него. Не умею.

Мы одно….

Наверно, глупо спорить со своими же словами. Мне может что-то не нравится или даже бесить, но мы с ним связаны, хочу я этого или нет….

— Дай, я посмотрю. — тихо попросила я, присмирев, и посмотрела на него исподлобья. Адам недовречиво покосился в мою сторону, сузив глаза. Такое знакомое выражение.

— Пожалела?

— Тебе-то что. — повторила я его слова, недавно брошенные мне. Обидные слова. — Я только посмотрю, и все. Пожалуйста.

Я сделала шаг на встречу. Еще один. Блейк неуверенно и подозрительно изучал меня, словно опасаясь подвоха.

— Это же не серьезно? — сама себя успокаивала я. — Ты же ходил, разговаривал, и со мной сцепился. Смертельно раненный не смог бы.

Но Адам Блейк мог все. Укрощать демонов, останавливать время…. Он не выглядел старше тридцати лет, а ему по моим подсчетам должно быть не меньше пятидесяти. И то, не учитывая время на образование, которое он был обязан получить, прежде чем перейти к опытам над созданием идеального ДНК или "совершенства" в моем лице.

Я подошла к нему вплотную. Дрожащими пальцам потянула вверх край футболки, пропитанной кровью, капли которой были на полу. Повсюду. Но я слишком пылала яростью и гневом, чтобы заметить раньше. Его тело было горячим, очень горячим даже для лихорадки. Я задрала ткань до области груди, и отчаянный всхлип сорвался с моих губ, я прижала ладонь к своим губам, сдерживая рыданьями. Мои пальцы пахли его кровью. Красной кровью, как у всех остальных людей.

Рана была ужасной, глубокой, с рваными краями. Удивительно, что Адам еще жив. После ранения в область сердца. Потеря крови, наверно, невосполнима. Он столько времени ничего не делал. Преступное сумасбродство.

Его шатнуло в сторону, и он прижался спиной к стене, найдя в ней точку опоры.

А я не знала, что делать. Что можно сделать….

Я подняла на него глаза, полные слез. Они стекали по моим щекам ручьями, падали на пальцы, прижатые к губам. Я покачала головой, чувствуя разрывающую боль в собственной груди. Словно ранена была я, а не он. Я просто захлебывалась слезами, мои плечи дрожали от рыданий, сдерживать которые не было сил. Сердце разрывалось от глухого всепоглощающего горя. Я никогда не знала такой боли раньше….

Я не понимаю, что со мной.

Душа кричит и рвется на части,

Я пропитана отчаяньем.

Утопаю в слезах.

Не могу дышать.

Я задыхаюсь.

Я цепляюсь за Адама из последних сил.

Я должна помочь, но не могу двинуть и пальцем. Я раздавлена, оглушена страданьями, пронизывающими мое сознание кровавыми тонкими струнами.

На этих струнах играет боль.

И рвет их ко всем чертям.

Я не знаю, сколько смогу вынести.

— Что происходит, Дез? — голос Адама Блейка возвращает меня из глухонемых тисков черной пропасти, в которой заблудилась моя душа, ища спасения от раздирающего отчаянья. Я смотрю на него с другого берега мироздания, а между нами река слез и разбитых воспоминаний.

Я начинаю говорить, но слова не принадлежат мне. Словно кто-то другой овладел моим телом.

— Пожалуйста, не надо.