Я принялась размышлять о несправедливости судьбы, которая так жестоко обошлась со мной. Я каялась в грехах, которых не помню. Я просила у высших сил снисхождения к тем, кто останется жить в этом мире, где царят безумие и произвол.

Но этот чертов фанатик в пурпурных одеждах медлил.

Издевается?

Я твердо решила сохранить достоинство и не молить о пощаде в этот страшный для меня момент.

Уйти красиво.

Кому, блин, он нужен? Мой красивый уход?

Кто, вообще, обо мне вспомнит через пару лет?

Дудки. Не на ту напали.

Потеряв терпение, я открываю глаза, и заполняя воздухом легкие, собираюсь заорать, что есть мочи. Приходим в этот мир с воплями, то почему бы не уйти так же? Но крик застывает в горле, когда я замечаю, что мой неторопливый убивец, развернувшись вполоборота, направляет острие кинжала уже в другую сторону.

Казнь отменяется? Я с удивлением ощущаю, как в ноги и руки направился приток крови. Я даже смогла их, наконец, сдвинуть. Лежать звездой на холодном камне не очень-то удобно.

Почему так тихо? Никто не поет… И Кларк как-то подозрительно замолчал.

Я приподнялась, спустив вниз ноги.

Никто из шайки сатанистов на меня не смотрел.

Я повернулась, чтобы узнать, кто украл ветвь первенства и завладел всеобщим вниманием.

Меня никогда не били. А, если и били, то я не помню. Но в этот момент я четко почувствовала смачный пинок в область живота. Иначе описать свои ощущения я просто не могла. На миг я оглохла. То ли от радости, что спасена. То ли от удивления. А, может, снова испугалась.

Передо мной стоял Адам Блейк, небрежно опираясь на громадный каменный идол, в подножии которого меня собирались принести в жертву. В кожаной обтягивающей широкие мускулистые плечи куртке и черных узких штанах он больше походил на темного стражника или проводника душ в подземелье Ада, но никак не на спасителя. Непроницаемое выражение лица, волосы цвета воронова крыла раздувает ветер, в глазах серебристый огонь.

Такой же, как я.

Светлые глаза. Как у ангела…. Да, я говорила это. На записи. Все-таки это был он.

Адам Блейк.

Я выросла на его руках.

И сейчас он здесь, чтобы защитить меня.

Он не враг.

Я ошиблась.

И чуть не умерла.

— Шоу закончилось. Девушка уходит со мной. — спокойно оповещает он собравшихся. Я смущенно улыбаюсь, не веря в собственное везение. Оглядываюсь на притихших истуканов в ритуальных нарядах, и снова — на Адама. Не могу оторвать от него глаз. И там, где наши взгляды встречаются, в этой невидимой неуловимой точке, вспыхивают искры, рассыпаясь хрустальными осколками льда.

— Она принадлежит нам, Блейк! — взревел "Красный". Я испуганно вскрикнула, когда безумный жрец занес над Адамом руку с кинжалом.

Закрой глаза. Слова влились в мои мысли расплавленным жидким золотом. Не повиноваться я не могла.

Я не видела, как человек с кинжалом ударил Адама Блейка, но слышала звук, звук рвущейся ткани. И закричала. Так громко, как хотела с самого начала.

Бесконечный вопль ужаса простерся далеко за пределы рощи, в которой разворачивалось безумное действо.

Израсходовав последние силы, жалобно всхлипывая, я притихала, сползая на землю. Обхватила колени руками, и, не открывая глаз, принялась раскачиваться.

Стало тихо. Очень тихо. Словно и очутилась в вакууме, в полной прострации. И от этого безмолвия, звон в ушах начал нарастать, пока не превратился в гул, пока я не почувствовала, как мощная энергетическая волна накрыла меня с головы до ног, лишая возможности двигаться и дышать. Она давила на грудь, растворялась в крови, ослепляла. Я впала в состояние комы, не теряя сознания. Вернулась к истокам сна.

Встань. Снова этот голос. Внутри меня. Жгет. Приказывает. Ведет.

Я поднимаюсь на ноги.