Слоан не открывал глаза, пока она плескалась в ванне. Несмотря на то что вода уже порядком остыла, чтобы еще источать аромат лаванды, ему казалось, что он весь пропах ею. Саманта порой бывала и взбешенной цыганкой, и гадким пострелом, но она всегда замечательно пахла. Он заерзал в кресле, вспомнив ее запах в тот миг, когда он держал ее в руках. Надо быть настоящей колдуньей, чтобы охмурить его так, как не смогла никакая другая за последние десять лет! С того момента, как эта рыжая озорница вошла в его жизнь, ему уже больше никого не хотелось. Нет, не озорница – юная женщина. Темпераментная, прелестная юная женщина!

Стук в дверь заставил Саманту взвизгнуть и опять завернуться в полотно. Слоан нахмурился, открыл глаза, чтобы убедиться, что она пристойно выглядит, затем рыкнул на того, кто стоял за дверью.

Приняв его рык за разрешение войти, в комнату шагнул Джо. Он скользнул взглядом по боссу, который все еще сидел в кресле с повязкой на голове, затем искоса посмотрел на женщину, завернувшуюся в полотно. Коротко ей кивнув, он заговорил:

– Я опросил ребят. Никто из них не знает убитого. Хенк вроде бы встречал его где-то у Арипозы, когда они были внизу. Я пошлю кого-нибудь разузнать побольше.

Джо как-то неуверенно переминался с ноги на ногу, поглядывая на Саманту и не решаясь сообщить все до конца.

Слоан поспешил ему на помощь:

– Выкладывай. Саманта вправе все знать, Я бы уже бродил по райским кущам, если бы не она.

Джо кивнул, взглянул на Саманту, снял шляпу и стал вертеть ее в руках.

– Один из тех, что спускался с Рэмси, доложил, что там в отеле останавливался какой-то странный парень с Востока. Он расспрашивал о тебе и о поселке и не скрывал, что готов заплатить.

Слоану меньше всего хотелось бы слышать такое. «С Востока»… Ту жизнь он закончил десять лет назад. Никто не знал его местонахождения и кем он был на самом деле – ведь даже имя у него теперь другое.

Правда, в последнее время он что-то расслабился и даже навестил Мэттью. Идиот! Настоящий идиот! Толботт снова закрыл глаза и кивнул.

– Пошли вниз Брэдшоу. Если младший брат Хока еще там, пусть тоже порыщет вокруг. Вероятно, какой-то кретин просто решил, что у меня здесь самая богатая золотая жила в мире! Надо бы положить этому конец.

После того как Джо ушел, Слоан внезапно почувствовал запах лаванды – Саманта села на подлокотник. Прохладной рукой она потрогала его лоб.

– Так ты не только ртуть здесь добываешь?

Он не ожидал подобной атаки, но, в конце концов, Саманта всегда была неожиданна. Он поморщился.

– Рудники принадлежат не только мне. И каждый владелец получает свою долю прибыли. Мы просто решили, что, работая вместе, меньше рискуем.

– Тогда почему при деньгах только ты? В округе больше никто не похож на богача.

Слоан расслабился и положил ноги на стол.

– Потому что я владею землей. Все считали, что здесь ничего нет. Этот край был обречен, я все скупил по дешевке. Мне нужна была только гора, не золото. Здесь есть лес, ртуть, другие руды, которые принесут доход, если организовать какой-нибудь транспорт. Все – в частной собственности. Мне понравилось, я готов был ждать, пока пойдут прибыли. И тут какой-то идиот нашел золотой самородок, и все полетело бы к чертовой матери, если бы я не взял дело в свои руки. И мне, и Брэдшоу, да и другим тоже надоела и эта вонь, и эта преступность, и каторжный труд ценой в несколько долларов за все то золото, что извлекалось из окрестных холмов. И мы решили сохранить все в тайне. А сейчас ведем тщательную разработку жилы. Никаких заявлений, никакого воровства, никаких изнурительных рабочих смен. Каждый получает за выработку. Большинство тут же все пропивает, мне же интереснее инвестировать свою долю.

Ему нравилось, как она гладила его лоб: боль стихала.