Но у них никогда не будет такого шанса. Глубоко вздохнув, Слоан ответил Саманте. Лучше бы она этого не слышала:

– Гарри, вероятно, узнал, что я развелся с Мелиндой и, таким образом, она от меня ничего больше не получит. Конечно, я нарушаю условия договора о расторжении брака, рассказывая тебе все это.

– Твое настоящее имя – Слоан Монтгомери. Ты был женат, а сейчас разведен, и твоя бывшая жена продолжает носить твое имя. Я думаю, что тайна вашего развода означает, что для всех она по-прежнему твоя жена. Или теперь уже вдова, насколько я понимаю. Но что до всего этого ее сводному брату?

Она, должно быть, расстается со своими надеждами, угрюмо решил Слоан, обдумывая ответ. Он сообщил ей, что разведен, а значит, свободен для нового брака, но он ведь не состоит с ней в этом браке. Саманта и бровью не повела.

– Гарри – ее любовник с того времени, как она повзрослела, чтобы понимать, что такое любовник.

Ну, вот он ей и сказал. Теперь наверняка достаточно, чтобы навечно оскорбить ее южную баптистскую мораль.

Не услышав ответа, Слоан с интересом посмотрел на нее. В лице Саманты отражалась смесь ужаса, отвращения и любопытства одновременно. Он все еще хотел ее. Плевать на все. Но надо еще заставить себя вспомнить, что же сделало его столь откровенным.

– Бывает, – Слоан пожал плечами. – Они выросли в изолированном месте. И никого не знали, только друг друга. Их родители были… – Он не мог подобрать нейтральных слов для характеристики этих жестоких, эгоцентричных, злобных людей и попробовал другие, помягче: – Родители не любили своих детей. Гарри и Мелинда обучались любви друг у друга – и наверняка в искаженном смысле этого слова.

Она кивала теперь, как он заметил краешком глаза.

– По крайней мере они не были родными. Слоан повернулся и увидел, как она съежилась под его взглядом. Бедняжка.

– Я знала девушку, – она запнулась, затем сделала над собой усилие. – Ее отец был вдов. Они жили за городом. У нее не было мужа, но было двое детей. Я слышала, как по их поводу шептались. Это все не слишком необычно, я думаю.

Слоану захотелось обнять ее и сказать, что это именно необычно и неправильно и ей не следовало бы знать о таких вещах, но он только плотнее обхватил руками голову и снова уставился в потолок. После пожара потолок восстановили и выкрасили, но он успел кое-где вновь покрыться паутиной.

– Случай, о котором ты рассказала, называется инцест, и это самое настоящее извращение. Но между Гарри и Мелиндой кровного родства не было. Они могли даже вступить в брак, но у них не было денег и не на что было бы жить. Гарри мог бы, наверное, унаследовать ферму отчима, если бы дождался, но он не представлял себя фермером. С течением времени он уехал в город и нашел себе богатую женщину. Потом привез в город и Мелинду и представил ее как свою сестру.

– А ты был богат и женился на ней, – спокойно закончила она. – Ты был еще молод. Как долго вы были женаты?

– Я оказался молодым романтическим дураком. Мелинда представила дело так, что я считал себя ее спасителем. Через два года я бы получил степень. Я планировал уехать для этого в Шотландию, но считал, что это не лучшее место для утонченной леди. Черт, каким я был идиотом!

– Степень? Разве идиоты способны получить степень? Даже мой отец не учился в колледже. Вряд ли я знаю кого-либо, кто имел бы степень.

Саманта внезапно замолчала, и Слоану почудилось, что он слышит, как работает ее мозг.