– Придется поднять цены. И попросить Доннера изготовить еще столы.

Саманта явно перестраховывалась, но ей хотелось отбросить всякие сомнения. Последние несколько недель Толботт был угрюм как никогда. Вернее, сварлив. Буквально при каждой встрече с ней он ворчал. Ладно бы из-за шелка и кружев, в которые с удовольствием наряжали ее мать и сестры, но она подозревала, что он бесился от бессилия – сделать все по-своему не выходило. В его драгоценном поселке было теперь семь женщин и четверо детей: четверо Нили, Джек, жена кузнеца, ее сестра и двое их детей, да вдобавок еще какая-то вдова из каравана и ее младший сын. Они решили снять комнату в отеле на целую зиму – вместо того, чтобы поискать дом в долине. Похоже, вдовушка предполагала выйти замуж за первого попавшегося, а не искать дом, но Толботт стоял насмерть и комнату не сдавал. Более того, он однажды довел вдову до истерики, вытолкав ее взашей, но мужчины пригрозили уйти, если он не позволит ей остаться.

Саманта бы даже посочувствовала Толботту, если бы не ее стойкая неприязнь к нему. Об отце Слоан до сих пор не заговаривал, не выказал он своей осведомленности и насчет долины. И он не уступал в выигранном пари, заставляя ее носить эти проклятые платья. Однажды, когда она лезла на дерево за котенком, подвязав юбку лентой, Толботт едва удержался от дурацкого смеха. Ничего, он еще пожалеет об этом!

Что ж, открыть ресторан – это было неплохое начало.

* * *

– Что они делают? – Слоан повернулся и пронзил своего верного помощника мрачным взглядом.

Под этим взглядом Джо подобало упасть замертво, но он спокойно высунулся в окно, поднял свой револьвер и куда-то прицелился.

– Открывают ресторан. Я уже получил персональное приглашение на открытие. Они обещали мне приготовить пирог из этих консервированных персиков, которые мисс Гарриет привезла на прошлой неделе.

– Они не могут открыть ресторан, – сказал Слоан бесстрастно. – Это моя собственность. Я не давал им разрешения открывать что-нибудь.

Джо пожал плечами и сунул револьвер в кобуру.

– Не вижу ничего плохого в том, чтобы поесть приличную пищу для разнообразия.

– Если бы я захотел хорошо питаться, я бы нанял повара! И вот еще что. Люди в основном рассчитывают на настоящий отель, где всегда после подъема в гору можно снять комнаты и отобедать в модном ресторане.

Слоан безостановочно мерил комнату шагами. Ему все надоело. Пора отправляться во Фриско и искать женщину. Надо что-то делать, пока он совсем не потерял голову. Он представил, как Саманта Нили разносит персиковый пирог, обслуживая рудокопов, и ему захотелось всех их мордами сунуть в этот пирог.

– Это и есть отель, – отозвался Джо коротко, садясь в деревянное кресло и забрасывая на постель ноги, обутые в сапоги. – Было время, здесь всегда останавливались люди, которые шли дальше, к серебряным рудникам. Ты мог бы сделать пропасть денег на этих идиотах, которые пришли сюда, чтобы забираться на вершины.

Слоан пулей вылетел из комнаты и двинулся в контору. У него были причины приехать сюда, в эту дикую Сьерру. У него были причины купить эту гору и держать ее в стороне от проторенных троп. У него были причины избегать людей. Он иногда даже забывал, почему еще продолжал жить, но помнил, черт бы их всех побрал, почему он здесь. Да потому, что испытывал отвращение к людям! К цивилизации. И особенно – к лживым, хитрым, притворяющимся женщинам.

Он вспомнил теперь, почему не выносил женщин. Они манипулировали всем и вся. Любым. Черт! Да каждым оказавшимся на их пути мужчиной! Больше Толботт не позволит собой манипулировать. Десять лет назад он дал себе зарок никогда больше не жить такой жизнью.

Несколько минут спустя он внезапно обнаружил, что зарядил кольт и взялся за винтовку.