Игатарон собирался ринуться в облако, все еще ползущее по склону меньше чем в пятидесяти метрах от них, но Нумеон остановил его.

— Мы ничего не добьемся, обрекая на гибель и себя, — сказал он, после чего связался по воксу с одним из пилотов, совершавших бреющие полеты над полем боя. — Р'карган, поставь свою птицу над нами, чтобы сдуть хотя бы часть этой дряни.

Р'карган отрывисто подтвердил приказ, и несколько секунд спустя над головой отчетливо раздался рокочущий звук работающих двигателей. Несколько воинов из разведывательной роты встретили взглядом снижающийся штурмовик, несущий им спасение. Нисходящий поток воздуха от разогнавшего турбины «Громового ястреба» ударил в облако, и хотя рассеять его полностью не удалось, плотность тумана уменьшилась.

Штурмовик уже поднимался на бреющую высоту, когда в его левое крыло угодила ракета, заставив накрениться. Из поврежденного двигателя вырвалась струя черного дыма, вырисовавшая в воздухе спираль, когда Р'карган оказался вынужден заложить разворот. Через пару мгновений он врезался в склон холма, и покорежившийся корпус десантно-штурмового корабля охватил огонь. Выбежавшие из своих нор предатели, не теряя времени даром, бросились к нему.

На скорбь не было времени. Р'карган спас остатки разведывательной роты, пожертвовав ради этого собой. Теперь от живых требовалось не допустить, чтобы его жертва стала напрасной.

— К вашим братьям! — прокричал Вулкан, взбегая по гряде. Он выпускал из латной перчатки небольшие всполохи огня, сжигая еще остававшиеся миазмы, чтобы еще больше ослабить их действие. Погребальная стража следовала за ним, прокладывая путь сквозь медленно рассеивающееся облако, смещая баланс обратно в пользу Саламандр и вырывая окруженных братьев из ловушки.

Многие из 15-й не носили шлемы, предпочитая, чтобы ничто не мешало им во время скрытых операций, на которых специализировались. Им пришлось хуже всего. Под действием сильнейших кислот кожа покрывалась пузырями и сходила слоями, они давились рвотой, глаза их покрывались гноем, и вскоре грязная бомба не оставила от них ничего, кроме трупов в остатках брони. Преследуя последних Гвардейцев Смерти из числа тех, кто атаковал роту изнутри облака, Нумеон вдруг почувствовал, как что-то скребется об его ногу. Он обернулся, поворачивая глефу для удара вниз и ожидая увидеть отчаянного врага, но обнаружил умирающего десантника-разведчика. Из отверстия, бывшего раньше его ртом, безостановочно лилась кровь, покрывая подбородок и шею липкой пленкой. Умирающий легионер слабо хватался за наголенник Нумеона. Обрубки, оставшиеся от его пальцев, когда плоть и металл латных перчаток разъело, оставляли на броне красные полосы. Он пытался сказать что-то, но голосовые связки практически расплавились, и изо рта вырывалось только мучительное бульканье.

— Я избавлю тебя от страданий, — тихо сказал Нумеон и опустил глефу, чтобы положить этому конец.

— Это немыслимо… — сказал Варрун, добив еще подергивавшегося врага и окинув взглядом тела боевых братьев, пожранных чумой. — Пожалуйста, скажите, что в нашем арсенале подобного оружия нет.

Вулкан не ответил. Нумеон старался не встречаться с ними взглядом.

— Мы здесь еще не закончили, — сказал он, мотнув подбородком в сторону склона, где второй батальон Гвардии Смерти сошелся к ослабевшей разведывательной роте.

Во время побоища несколько взводов, включая командную секцию Неметора, оторвались от основного батальона и оказались один на один с превосходящим по численности противником.

Роте Неметора пришлось тяжело, однако сам он еще стоял на ногах.