— И что бы вы оба стали там делать?

— Уж как-нибудь сумели бы заработать на жизнь. А кроме того, у меня достаточно денег, чтобы открыть небольшую лавчонку.

— И Пако не… смущало, что ему придется жить за ваш счет, по крайней мере какое-то время?

— А почему это должно было его смущать, сеньор комиссар, если мы любили друг друга?

— Да… А вы знали, сеньорита, что Пако Вольс работает на нас?

— Я узнала об этом после его смерти.

Неожиданно зазвонил телефон. Дон Альфонсо снял трубку. Агенты, следившие за Вилларом, сообщали шефу, что дон Игнасио от них ускользнул. Комиссар тихонько чертыхнулся и приказал обоим ждать его на Французском вокзале.

— Дурные новости, сеньорита. Виллар ушел от моих людей. Интересно, зачем ему понадобилось освободить себе руки?

— Если он меня найдет, я погибла.

— Успокойтесь, не найдет или, во всяком случае, одновременно найдет и меня, поскольку мы с вами не расстанемся до тех пор, пока не покончим с этой историей. А кроме того, зачем Виллару искать, если он считает вас мертвой?

За несколько минут комиссар Мартин отладил механизм, который, как он надеялся, поможет наконец победить Виллара, что до появления Нины де лас Ньевес казалось ему почти безнадежным делом. Двух инспекторов он отправил на виллу «Тибидабо», приказав неотступно следить за домом дона Игнасио и сообщать о результатах каждые полчаса. Двое других получили задание следовать за Эстебаном Гомесом, как только тот выйдет из дому, и проводить до самого вокзала, но не показываться на глаза, пока не увидят, что к парню подошел комиссар Мартин. И наконец, дон Альфонсо распорядился подключить к телефону Виллара в «Тибидабо» прослушивающее устройство и немедленно передавать текст каждого разговора непосредственно в управление, к нему, Мартину, в кабинет.

— А теперь, сеньорита, уже скоро полночь и нам осталось ждать всего два часа. Через час мы выедем и займем наблюдательные позиции на вокзале. Вам дадут три чемодана, чтобы Гомес, увидев багаж, ничего не заподозрил. Вам придется послужить нам приманкой, сеньорита.

— Все это — пустые слова! — ярился Мигель. — Дон Альфонсо отлично знает, что я не сумасшедший и не стану делать глупостей, когда мы почти у цели. Почему он мне обещал, что в нужный момент я, и никто другой, арестую Виллара?

— А может, он выполнит обещание?

— Как же!.. Мартин нарочно хочет меня отстранить, чтобы присвоить всю славу и…

Телефонный звонок помешал ему договорить. Мигель снял трубку.

— Люхи у телефона, — мрачно бросил он.

Наблюдавшая за ним Конча видела, как от слов невидимого ей собеседника лицо мужа потихоньку преображается. Положив трубку, он уже ничуть не напоминал того Мигеля, который всего несколько секунд назад высказывал столь горькие опасения.

— Это был дон Альфонсо, верно?

Люхи посмотрел на Кончу невидящим взглядом лунатика, и она снова встревожилась.

— Что с тобой, Мигель? В чем дело?

Инспектор подошел к жене и, взяв ее за руки, воскликнул, как человек, неожиданно избавившийся от тяжкого бремени:

— Наконец-то, Кончита миа! Наконец-то!

— Да что случилось?

— Любовница Виллара заговорила. В два часа она встречается с Гомесом на Французском вокзале, чтобы сбежать за границу. Мы схватим андалусийца, и, клянусь тебе, уж я заставлю его выложить все, что он знает о Вилларе… Мартин велел мне ехать к нему на вокзал.