– Вот уж это извините. – Рука незнакомца снова потянулась к оружию.

– Послушайте… – Марта опять повернулась к нему спиной, делая вид, что ей абсолютно наплевать на дальнейший ход событий, – либо вы доверяете человеку, либо нет. Отдайте мне пистолет, а я в свою очередь обещаю, что не позвоню в полицию и перевяжу рану. Потом вы получите свою игрушку обратно. Мне не нужны чужие железки, уверяю вас. Но работать, когда рядом валяется эта штука, которую рискуешь просто зацепить, я не собираюсь.

– Я похож на идиота? Если я отдам вам пистолет, – незнакомец сильнее прижал полотенце к боку, – то в следующую минуту получу еще одно пулевое ранение. Я не могу остаться совершенно…

– Спокойной ночи, – нараспев протянула Марта, уже отворяя дверь своей комнаты. И, спокойно раздевшись, отправилась в душ. Пусть сидит там сколько хочет. Никуда не денется. Даже встать не сможет. В полицию она обещала не звонить и не позвонит, пускай поупрямится, сообразит, что другого выхода нет. За шумом воды с трудом можно было различить звуки снаружи, но Марта слышала, как незнакомец несколько раз пробовал позвать ее. Поэтому, вытершись и накинув банный халат, она снова спустилась в гостиную.

– Вы меня звали?

– Да. – Горе-бандит выглядел еще более удрученным. – Вот пистолет. Заберите его и делайте что хотите. Кидать я не стану, может выстрелить. – И он протянул оружие свободной рукой, держа его за ствол.

– Уже лучше. – Марта осторожно, двумя пальцами приняла пистолет. – Расстегивайте рубашку и ложитесь на здоровый бок. – Она спрятала пистолет в ящик письменного стола, что стоял в нескольких метрах от дивана, и уже хотела идти за лекарствами, но незнакомец остановил ее.

– Извините, а можно вопрос не по теме?

Марта обернулась.

– Пожалуйста.

– Почему вы не звоните в полицию? – Он уже расстегнул пуговицы до половины. – Я грабитель, вы законопослушный гражданин. Почему?

Марта пожала плечами.

– Знаете, я совершенно равнодушна и к историческим ценностям, и к деньгам. Что вы там украли и где, мне абсолютно все равно. Наверняка вас ищут, пытаются вернуть те побрякушки, пускай. Я в стороне. У меня позиция невмешательства в подобного рода дела. Они не стоят того, чтобы тратить на них время. А вот жизнь человека – это всегда важно. Если бы я знала, что вы убийца, я не стала бы вам помогать и позвонила бы в полицию. Но вы не убийца. А все остальные преступления для меня не входят в разряд подлежащих каре. Обидно сесть на пять или семь лет из-за каких-то ключей и колец, двести лет назад выкованных.

– Наверное, вас никогда не обворовывали? – Незнакомец улыбнулся впервые за все время своего пребывания здесь. – Вы не знаете, как это бывает неприятно.

– Нет, отчего же, – возразила Марта. – Обворовывали, и даже не раз. Но я держу деньги в банке, доход у меня приличный, поэтому если кто-то счел нужным позаимствовать из моего кошелька, никаких глобальных проблем не возникает. Я не в обиде. Значит, ему нужнее. Только зачем вот так втихаря, попросил бы, я и так бы дала.

– Вы редкий человек. – Незнакомец попытался стащить с себя рубашку, но не смог. – Большинство крепко держатся за свои сбережения.

– Несчастные люди, что еще можно сказать. – И Марта отправилась за лекарствами, которые хранились на кухне в специальном ящике. Бинты, йод, скорее всего понадобятся хирургические нитки. Вообще-то Марта уже сильно сомневалась в том, что сможет обойтись своими силами. Рана явно не из простых. Если задеты внутренние органы, то надо только перевязать и не лезть, куда не знаешь.