– А я могу задать вопрос? – Марта снова улыбнулась.

– Джошуа Дануэй в госпитале Святого Франциска. Он вне опасности, состояние стабильное. Он, как и вы, находится под охраной. Спите спокойно, ему ничто не угрожает. Вы ведь об этом хотели спросить?

– Д-да, спасибо.

Марта почувствовала, как снова закружилась голова. Белые стены палаты, тумбочка, телевизор поплыли перед глазами, теряя форму. Захлопнулась дверь. И с этим звуком «захлопнулась» целая жизнь. Прежняя Марта, кроткая, тихая, спокойная, но никем не любимая, еще жила где-то внутри, но сегодня, в этот самый момент ее не стало. Выбор сделан. Дороги назад нет. Любовь стоит того, чтобы за нее бороться, чтобы ради нее идти на риск. Новая Марта знала это.

Ночь была тиха и безмолвна. Низкое темное небо заглядывало в окно огоньками звезд. Луна, свесившись с края черного склона, озиралась вокруг белым оком, будто не узнавая землю. Марта поднялась и открыла форточку. Теплый ветер заиграл ее волосами, вплетая в них звуки и краски ночи…

Вдруг серый мотылек впорхнул в палату и устремился к свету. Бумс, бумс! – бился он о сияющий прямоугольник на потолке и все равно летел, настойчиво описывая круг за кругом. Марте вспомнился тот вечер, когда в ее квартиру принесли те самые коробки с предполагаемым костюмом. Тогда она была одинока. Семья казалась ей чем-то далеким, любовь – недостижимым. Как все изменилось с тех пор. А сколько прошло? Меньше месяца.

Марта погасила свет и легла в кровать. Теперь она точно знала, кто в ту далекую ночь стоял у нее за спиной, кто проник в квартиру. Тот, кто столь же легко проник и в ее жизнь. Джошуа Дануэй. Не сотрудник какой-то там компании, не подозреваемый по делу о пропавших драгоценностях, не герой дня, согласившийся содействовать полиции, просто человек. Любимый…

Эпилог

По этому лицу, холодному как лед и бесстрастному как камень, вообще сложно было что-либо понять. Напрасно Марта всматривалась в голубые, чистые глаза под густыми седыми бровями: они были непроницаемы. О чем думает этот человек, в чьих руках сейчас судьба двух любящих сердец и от чьего слова зависят две жизни, ставшие одной? Судья прошел на свое место и опустился в кресло. Сдержанные деловитые движения говорили лишь о том, что он больше других в зале осознает собственную ответственность за происходящее. Но даже опытный психолог вряд ли сказал бы, что у него на уме.

Марта, окончательно отчаявшаяся прочитать что-либо на лице судьи, перевела взгляд на Джоша. Тот сидел рядом с адвокатом и смотрел прямо перед собой, его уверенностью и самообладанием нельзя было не восхититься. Не гордый, но очень прямой взгляд, расправленные плечи, приподнятый подбородок: так смотрит на мир человек, готовый принять любой вызов суровой реальности.

Вот сейчас все решится. Вот сейчас… Несколько месяцев судебного разбирательства превратили жизнь Марты в сущий кошмар: она не спала ночами, не могла думать ни о чем другом, кроме их с Джошем судьбы. Тюрьма, невозможность постоянно быть с ним, вечные недомолвки и надзор! Как она устала от всего… И если этот суровый человек с голубыми глазами теперь скажет, что кошмар не кончен, а только начинается по-настоящему, то… Марта инстинктивно зажмурилась, словно хотела спрятаться от мира, словно от этого могло измениться решение судьи.

– Что они медлят? – не выдержала Карен. – Это уже похоже не издевательство. Сколько можно заставлять человека ждать!

– Милая. – Юджин правой рукой прижал к себе жену. – В таких делах спешка ни к чему. Решается судьба человека.

– Но ведь у них было целых два дня, чтобы вынести приговор. – Карен так искренне возмутилась, что Юджин не удержался от улыбки.