– Так, а что по поводу сдаться?

– Кстати! – Марта нахмурилась, словно что-то припоминая. – Когда Джош сдавался, в смысле хотел сдаться, он напился и лег на скамейку специально в таком месте, где его не могли не заметить. Кажется, в Гэстауне. Да, точно. А потом полицейские… Нет, я… – Марта старалась говорить как можно бессвязнее, чтобы еще больше запутать несчастного офицера, который, похоже, уже отчаялся разобраться в ее показаниях.

– Подождите. – Крегер сдержанно откашлялся, но было видно, что таким незамысловатым приемом он просто маскирует свое раздражение и досаду. – Но почему ваш приятель решил сдаваться пьяным?

– Нет, вы не поняли. – Марта недовольно вздохнула, показывая, что и ее этот разговор уже начинает утомлять. И не столько разговор, сколько ограниченность собеседника. – Джош с самого начала хотел сдаться. А в тот вечер он выпил лишнего. Я уложила его спать в гостиной и пошла к себе наверх. Поднялась ненадолго, привести себя в порядок. Возвращаюсь, а Джоша нет. Я не знала, что делать. Где искать! – Марта растерянно посмотрела на Крегера, словно и сейчас еще не до конца разобралась в этом вопросе. – В полицию нельзя… И… Я боялась, что Джош может и не пойти в участок. Он… как-то раз случайно заикнулся о самоубийстве. Понимаете, я даже вспоминать не хочу. Эта бессонная ночь… – Она посмотрела в сторону и уставилась в одну точку, словно задумалась.

Повисла пауза. Офицер опять заерзал, нервно постукивая пальцами по блокноту. По всему было видно, что ему не по себе.

– Продолжайте, пожалуйста.

Эти слова были произнесены очень мягко, извиняющимся голосом. Марта улыбнулась: итак, он уже чувствует себя чуть ли не виноватым. Надо продолжать в том же духе.

– Я искала его сама, потом решила зайти в полицейский участок, просто спросить… Кажется, одного из них звали Том. Но я могу ошибаться.

– Кого? – не понял Крегер.

– Полицейского.

– Какого полицейского?

– Того, что привез Джоша… – Тут Марта совершенно искренне спохватилась. – Ах да, я же вам недорассказала. Он пошел спать в Гэстаун.

– Кто? – Крегер не выдержал и, поднявшись, заходил по палате.

– Джош, конечно! – Марта всплеснула руками, как бы удивляясь непонятливости офицера. – Я же говорю: он пошел сдаваться, но не смог найти участка. Тогда Джош просто лег на лавку в Гэстауне, очень правильно рассудив, что через некоторое время его и так заберут. И, разумеется, забрали. А дальше – дело случая. Я буквально наткнулась на них рядом с участком. Он на ногах не стоял, причем не из-за спиртного. Шов на боку разошелся. Взявшие его полицейские были рады избавиться от бумажной волокиты, связанной с оформлением штрафа. Я этим воспользовалась. Вот, кажется, и все. – Марта вздохнула с облегчением. Джош предупреждал, что допросов будет много: сначала в больнице, потом в участке, потом, возможно, придется давать показания на суде. И вот первый шаг сделан.

Крегер пребывал в недоумении, даже можно сказать, в растерянности. Еще несколько дней он будет проверять показания всеми доступными ему способами, в том числе сравнит их со словами Джоша. Марта боялась, что забыла какую-нибудь деталь, мелочь, о которой обязательно нужно сказать именно сейчас. Но мысли путались. Измученный ложью мозг подсовывал факты реальной действительности, перемешивая их с придуманными событиями. А еще Марта едва сдерживала себя, чтобы не задать один-единственный вопрос, который ее волновал: где Джош?

– Мы с вами видимся не в последний раз. – Крегер поднялся и захлопнул блокнот.