Бурковская натужно рассмеялась и окончательно сменила тон.

— Ладно, ребятки, считайте, что вы сейчас прошли тест на профпригодность, — по-свойски заявила она. — Думаю, что вместе мы сварим вполне съедобную кашу. — С этими словами она поднялась и вышла, не прощаясь.

«Саньки» кисло улыбнулись ей вслед, а затем вскочили со своих мест и дружно, почти хором выругались. А когда пыл немного поостыл, Лапшин задумчиво пробормотал:

— Нет, только этой тетки нам тут не хватало… Тоже мне Сивка-Бурка, встала передо мной, как лист… банный.

— Похоже, мы с ней намучаемся, — предрекла Саша.

И как в воду глядела. На студии Бурковская лезла буквально во все, не обращая ни малейшего внимания на прозрачные намеки и даже откровенные просьбы сотрудников канала убраться куда-нибудь подальше. Она умудрялась давать указания «клиенту» одновременно с режиссерами, операторами и звукотехниками и тем самым вносила такой хаос в работу, что Александре иногда казалось: эта дама поставила своей целью не возвысить имидж Полуянова, а, напротив, снизить его. Однажды телеведущая не выдержала и высказала эту мысль вслух, причем в присутствии Полуянова. Бурковская как-то неожиданно осеклась, и пару дней ее голоса почти не было слышно, но потом все началось сначала. Впрочем, Северина была не единственной проблемой в работе с Полуяновым. Главной проблемой, конечно же, был сам «клиент». Он обладал исключительной, абсолютной нетелегеничностью. Он застывал в оцепенении перед красным глазком камеры, невпопад размахивал руками, некстати улыбался и хмурился. Речь его, представлявшая собой чудовищную смесь тинейджерских и бандитских оборотов, тоже дорогого стоила! Как ведущие ни выворачивались наизнанку, заставить Полуянова связно изложить мысли было практически невозможно. Да и мысли-то у него были все какие-то невнятные. Квелые, как выражалась Миловская. В отчаянии «саньки» на очередном «военном совете» уже надумали было выпустить в эфир вместо Полуянова Сивку-Бурку, придумав тому какое-нибудь серьезное объяснение. Но Миловская убедила их с этим радикальным средством пока погодить.

Все было иначе, когда на студии появлялся Василий Петрович Чуткий. Внешне он являл собой абсолютную противоположность Андрею Дмитриевичу Полуянову: был высок, мускулист, широкоплеч, не имел на животе ни грамма жира, а на умном лице ни единой морщины. Он был старше Полуянова, но казалось, что значительно моложе. Особенно когда Чуткий шутил или заразительно смеялся. Он постоянно излучал спокойное уверенное обаяние и всем своим видом наводил на мысль, что существует такая замечательная вещь, как здоровый образ жизни. И еще — что встречаются-таки на Руси настоящие мужчины. Речь его была грамотной, уверенной и убедительной. Для него не существовало вопросов, куда деть руки, как повернуться, как сесть, встать или пройтись. К тому же у Чуткого не было собственной пиар-службы. Все вопросы, касающиеся его выступлений, он решал сам, а в технологическую кухню телевизионщиков не лез вовсе. Но и с Чутким без проблем не обошлось.

Настоящей головной болью для «саньков» стали его видеосюжеты, которые снимались доморощенно, но которые Василий Петрович во что бы то ни стало желал видеть в программах со своим участием.

Сашу удивляло его упрямство.

— Ну почему вы не хотите воспользоваться услугами нашей съемочной группы? — как-то спросила она. — Наши ребята не первый год в профессии, приедут по первому вашему зову и снимут все, что нужно гораздо лучше.