У Тухачевского был опыт фронтовых операций, а Уборевич командовал в гражданскую войну армией, выше этого тогда не поднимался. Тухачевский был более широко известной фигурой, но я бы не отдал ему предпочтения перед Уборевичем… Уборевич больше занимался вопросами оперативного искусства и тактикой. Он был большим знатоком и того и другого и непревзойденным воспитателем войск. В это смысле он, на мой взгляд, был на три головы выше Тухачевского.

С Уборевичем я проработал вместе четыре года… Он был бесподобным воспитателем, внимательно наблюдавшим за людьми и знавший их, был требовательным, строгим, великолепно умел разъяснять тебе твои ошибки. Его строгости боялись, хотя он не был ни резок, ни груб».

Подтверждением прекрасной характеристики, данной выдающимся полководцем XX века, служит тот факт, что у него в подчинении находились такие командиры дивизий, как И. С. Конев, Г. К. Жуков, В. А. Соколовский, начальниками штабов корпусов были А. А. Новиков, В. Я. Колпакчи, в штабе корпуса служил М. Х. Баграмян. Оперативный отдел штаба округа возглавлял М. В. Захаров, в отделе служили Р. Я. Малиновский, В. В. Курасов, А. П. Покровский и другие. Шестеро из них стали маршалами Советского Союза и считали Уборевича своим учителем.

А кто был он, этот учитель, выпестовавший столько талантливых военачальников, знаменитых полководцев?

В автобиографии, еще в 1924 году, Иероним Петрович писал: «Родился в конце декабря 1896 года в деревне Антандрия Ковенской губернии. Родители — литовцы, крестьяне, бывшие крепостные. Земли было около 3/4 десятины на душу. Все годы с 1896 по 1909 провел в деревне, принимал посильное участие в хозяйстве — пастухом, а с 10 лет во всей работе — пашня, бороньба. Зимой учился в ближайшей сельской школе в местечке Дусяты. Говорят, что показал большие способности, и учитель занимался со мной отдельно, подготовил в 3-й класс экстерном в реальное училище в Двинск, куда я выдержал экзамен. Мальчиком в Дусятах участвовал в организации «сицилистов», не зная точно целей и задач, распространял прокламации, переписывал их от руки для размножения. В 1909–1914 годах учился в реальном училище в Двинске. Так как родители ничем не могли помочь, то приходилось самому зарабатывать уроками, да иногда и отцу помогать. Жил в пригороде, у дальнего родственника — кочегара. Летом уезжал в деревню и работал по хозяйству. Хотя жил в среде рабочих, но ни на какую политическую группировку не метнулся. Участвовал только в так называемых массовках. Годы прошли совершенно политически бесцветно. В 1914 году пытался начать учебу в институте, но средств не было, пришлось заняться уроками, а потом и совсем в 1915 году вернуться в деревню, на сельхозработы. В 1915 году летом в Литве в связи с бесчинствами казаков и усиленными мобилизациями участвовал в чем-то вроде небольшого бунта против полиции. Был предан суду ковенским губернатором, но скрылся в Питер, где был со сверстниками взят в армию…»

Призванный в армию, Уборевич был направлен в Петроград, в Константиновское артиллерийское училище, где прошел ускоренный курс, и в 1916 году был направлен на фронт. Имея звание подпоручика царской армии, перешел на сторону большевиков в Бессарабии, был назначен командиром революционного полка, усиленно вел бои против румынских и австрийских оккупантов.

Осенью 1918 года Уборевича направили на Северный фронт. Здесь, последовательно командуя тяжелой гаубичной батареей, бригадой, 18-й стрелковой дивизией, он руководил боевыми действиями красных частей, преградивших путь англо-американцам к Вологде и Москве. За успешное руководство войсками в боях против интервентов был награжден орденом Красного Знамени.