Посовещавшись с членами «тройки», председательствующий предоставил подсудимому «последнее слово». Алкснис сказал:

— Если возможно, сохраните жизнь. Готов любым трудом искупить вину.

Судебное разбирательство продолжалось пятнадцать минут. И вот зачитывается приговор: «Военная коллегия Верховного Суда СССР считает установленным, что Алкснис Яков Иванович совершил преступления, предусмотренные статьями 58-1 «б», пункт 8 и 11 УК РСФСР, и приговорила его к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит».

В тот же день, 28 июля 1938 года, приговор привели в исполнение.

В. К. Блюхер

1890–1938

Уединившись, Блюхер подолгу стоял у окна, невидимым взглядом смотрел через стекло вагона. Мелькали деревья близкого и бесконечного леса, редкие поля с неприметными селениями и полуразрушенными церквами, проселочные дороги в рытвинах и лужах, стада худосочных коров. Под полом безумолчно и бешено стучали колеса Дальневосточного экспресса. И этот назойливо бьющий по нервам стук возвращал его память к недавнему прошлому, заставляя курить папиросу за папиросой.

Поезд мчал его, командующего Дальневосточной армией, Маршала Советского Союза Блюхера в Москву. Он понимал, что поездка не предвещала ничего хорошего, что в столице предстоит тяжелый разговор, и он мысленно его обдумывал, даже записывал мысли, которые приходили не только днем, но и в бессонные ночи. Но потом он записи рвал и клочки сам сжигал, не доверяя ни порученцу, ни охране, ни проводникам.

На больших станциях, где менялась локомотивная бригада, он, одевшись в цивильное, выходил на платформу с порученцем Крысько, прогуливался. Люди узнавали его. «Да это же Блюхер!.. Маршал Блюхер. Тот, что у Хасана колотил японцев…» Словно боясь встречи, он поднимался в вагон.

А чёрные мысли не отступали, давили тяжелым камнем на сердце.

Все началось с неожиданного прибытия в Хабаровск, где находился штаб Дальневосточной армии, высоких московских чинов: заместителя Ворошилова армейского комиссара 1-го ранга Мех лиса и заместителя наркома внутренних дел комкора Фриновского.

Уже первая с ними встреча насторожила командующего: «Неужели и против меня возбудят судебное дело?» Жена попыталась его успокоить: «Напрасно ты так. Они же приятные и добрые по виду люди!» — «По виду — да. Но это акулы, которые приехали, чтобы меня сожрать, как это сделали с моими помощниками!» — «Нет, нет, Василий, ты ошибаешься», — не соглашалась жена.

А может, и в самом деле он напуган арестами близких ему людей? Ведь Сталин верит ему. Не без его одобрения в ноябре 1935 года Блюхеру в числе пяти выдающихся руководителей Красной Армии было присвоено высшее воинское звание страны — Маршала Советского Союза. Сталин доверил ему командовать войсками огромного Дальневосточного края… Впрочем, это ни о чем не говорит: ведь расстреляли же как врага народа маршала Тухачевского, ныне арестован и другой маршал, Егоров. Неужели он будет третьим?..

Вскоре после приезда Мехлиса и Фриновского, в конце июля 1938 года в районе приграничного озера Хасан вспыхнул злосчастный конфликт с японцами. Поначалу Блюхер направил туда своего заместителя комкора Штерна, приказав вникнуть в дело и принять на себя руководство. Не поставив в известность прибывших москвичей, он создал на месте комиссию, чтобы разобраться в причине конфликта и установить виновных. Комиссия установила, что будто бы с нашей стороны было допущено пустяковое нарушение: ошиблись в каких-то метрах. Выходило, что повинна наша приграничная служба.

Фриновский возмутился: «Получается, что виновны мы? Это невозможно! Когда это было, чтоб советская сторона была неправой?» Его поддержал Мехлис.