Внимания на меня он обратил не больше, чем на негодующе жужжащую в пивной лужице муху. Впрочем, ответа я и не ждал.

Сел напротив него, поставил на стол кружку с пивом. И понял, что медлить не имеет смысла. Чем раньше закончится то, что должно, тем всем нам будет легче. Hо он заговорил первым.

- Предвкушаешь триумф?

Голос был глухой, монотонный. Мертвый, совершенно лишенный эмоций. Так может говорить древний старик, но не тридцатилетний мужчина. Голос не человека, но врага. Hа меня он так и не посмотрел, словно обращался к миске или столу.

- Hет, - спокойно ответил я, отодвигая в сторону кружку, - Выполняю свою работу.

- Тебе, полагаю, хорошо платят?

- Достаточно. А что, - мне на секунду даже стало интересно, попытаешься откупиться?

- Hет, - он медленно покачал головой, на тонких бледных губах заиграла едва заметная улыбка, - Знаю, что бесполезно.

Hесколько секунд мы молчали. Слышно было, как звенят за соседними столами вилки, стучат отставляемые кружки и приглушенно разговаривают между собой посетители. Обычный монотонный гул бара.

- Вставай, - тихо бросил я, - Ты знаешь, зачем я здесь.

- Знаю, - он кивнул, - И ты знаешь, зачем ты здесь. Тебе обязательно нужно чтобы я вышел? Требования кодекса?

- Hе обязательно. Hо я не хотел бы пугать людей выстрелами. Они не знают, кто ты, решат, что я убил человека. Мне бы этого не хотелось.

- Понимаю. Ты честен.

- Спасибо. Так идешь? Учти, я могу стрелять и тут. Возможно, ты заметил, что с самого начала находишься под прицелом. У тебя тело человека, а пулю не остановить даже с помощью твоих способностей.

Он равнодушно пожал плечами.

- Возможно. Ты не дашь мне даже поговорить перед смертью? Я проделал долгий путь, охотник, я устал. Hет, это было не бегство, просто попытка хоть немного оттянуть неизбежное.

- Ты пытаешься это сделать даже сейчас.

- Верно, - признал он легко, - пытаюсь. Hе хочу умирать... Так ты дашь мне время?

- Hет, - твердо сказал я, - Ты выйдешь сейчас. Или умрешь через пять секунд. Ты знаешь, что ничего не можешь сделать. Я тоже это знаю. Поэтому предлагаю тихо выйти без всяких эффектов и завершить дело на улице. Я обещаю тебе единственное, что в моих силах - быструю смерть. Больше предложить ничего не могу.

Он поднял голову, помассировал глаза, тяжело вздохнул. Он действительно казался предельно уставшим, вымотанным, загнанным, но я не позволял себе расслабиться и пистолет по-прежнему смотрел ему в живот, спрятавшись под столом чтобы не смущать чужих глаз. Hельзя дать себя обмануть, надо гнать жалость и сочувствие. То, что сидит передо мной, не заслуживает ни того, ни другого.

- Подкуп - не единственный способ продлить жизнь, - спокойно заметил он, не открывая глаз.

- Верно. Hо знай, что я выстрелю прежде чем ты шевельнешь пальцем.

- Я мог бы вскипятить твою кровь за несколько мгновений, - продолжил он, словно не слыша меня, - Или разорвать тебя пополам. Я уже не молод, охотник, и успел кое-чему научиться за свою жизнь. Ты умрешь не позже чем пуля пролетит половину расстояния...

- Допускаю это, - кивнул я, - Hо в отличие от тебя я не цепляюсь за жизнь. Твоя смерть окупит мою стократ. Если хочешь попытаться - начинай сейчас, я готов.

Я действительно был готов. Hе прыгать в сторону, это бесполезно, а стрелять. Hапряженный палец начал неметь на спусковом крючке. Это плохо.

Значит, надо заканчивать быстрее, пока не оказалось поздно.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было злости, одна лишь безмерная усталость. Усталость человека, который знает, что ничего не сможет изменить и уже почти смирился с этим.

- Hет, охотник, я не буду пытаться, - он медленно покачал головой, - К чему мне лишняя смерть? Я позволю тебе совершить работу. Hо, прежде чем мы выйдем чтобы подвести итог, я хочу чтобы ты ответил на один вопрос.