Но вернемся к Милу. Последние заинтересованные глазки принадлежали Фейри. Юная демонесса взирала на нашего магистра как на какое-то дивное чудо. Точно так же раньше она смотрела на Майсиля.

Н-да, умеет наш Мил заинтересовать барышень. Даже странно, что он все еще один. В этот момент как-то сразу вспомнилось мое внутреннее ощущение его дара, и я поняла: нет, не странно. Если разбавление крови князей войны приводит к такому результату, то ему не стоит связываться с женщинами других рас. Хотя, если на то пошло, с феями ему тоже лучше не начинать…

Печально. Особенно грустным это кажется для меня. Я так привыкла к тому, что мой дар помогает не только соединять сердца и судьбы, но и позволяет любви принести свои плоды, что сейчас, впервые столкнувшись с кем-то, кого мои способности скорее отравят, чем принесут счастье, мне стало не по себе.

Любой потомок Милиона будет обречен нести на своих плечах всю тяжесть его проклятия. И если одного мага-разрушителя Ассамблея Магистров еще может потерпеть рядом с собой, то нескольких — никогда.

Неудивительно, что все это время он жил один.

Почувствовав, что мое настроение как-то слишком стремительно упало вниз, я быстренько распрощалась с друзьями и направилась в каюту. Омрачать отдых остальным своим кислым видом мне не хотелось. Тем более дурнота от постоянной качки корабля хоть и прошла, но некоторая слабость осталась. Именно на это я и сослалась.

Упав на свою лежанку, я притянула к груди теплый сопящий комочек, в который по какой-то причине превратился мой ворчливый фамильяр, и уснула, убаюканная мерным покачиванием волн.

Пробуждение вышло неприятным и резким. Вот который раз уже здесь так происходит! Стоит только чуть задремать, как корабль начинает швырять по волнам, как какую-то скорлупку!

Надо ли говорить, что снова все повторилось по вчерашней схеме? Вначале меня изрядно помотало по коридору (синяков на локтях стало еще больше), потом, вскарабкавшись по лестнице, я вывалилась на палубу… с которой меня в тот же момент чуть не смыло за борт.

— Да куда тебя несет, дура? — Совсем неласково поприветствовав мою едва проснувшуюся персону, кто-то невежливо схватил меня за шиворот и затащил обратно. — Вот скажи, чего тебе в тепле и сухости не сидится, а? — Серебристо-стальные глаза, требовательно уставившиеся на меня, принадлежали магистру Милиону. — Себастиан, забирай свою малахольную, и советую впредь глаз с нее не спускать! — С этими словами меня, как мешок картошки, передали с рук на руки.

— Что это с ним? — негромко поинтересовалась я, когда дверь каюты, которую Мил делил с лордом-директором, закрылась.

— Девочки его достали. А он их послать сразу не может, вежливый слишком.

— Мы точно говорим об одном и том же существе? — потирая шею, в которую из-за нашего магистра впился жесткий ворот блузки, спросила я. Что-то его поведение мне не показалось очень уж аккуратным и уважительным.

— Ну его терпение тоже не безгранично, — пожал плечами Тиа.

Так, эту тему можно не продолжать. Из мужской солидарности он точно будет стоять на стороне Милиона, даже если тот кругом и всюду не прав.

— Кстати, а девочки где? Когда я проснулась, в комнате их не было.

— У Сабрисы они. Рози лечат.

— Рози? — вспомнила растительную монстряшку, коей присвоили это имя, и вздрогнула. Как бы меня ни убеждали некоторые ушастые персоны, что эльфийское наследие во мне активно, мой страх перед этим кошмаром садовода доказывает обратное. — Да что могло случиться с этой тварью?

— Саби беспокоится, что ее укачало. Она стала какой-то вялой, — сообщил Себастиан. Занятно, но ему, видимо, в этих словах ничего странным не показалось, тогда как у меня сказанное им породило одно лишь недоумение.