Он может сегодня умереть — точно так, как мог умереть бессчетное число раз во множестве других мест, — но этого не произойдет из–за трусости или недостатка решимости. Гарет Джакс может оказаться в меньшинстве, однако он был более умелым и опытным, чем любой противник, с которым когда–либо сталкивался. Они были хетами, но он был Мастером Боя.
Он был спокоен.
Гарет вытащил связку метательных ножей, подошел к двери в комнату и шагнул внутрь.
Они сразу его не заметили. Привели еще одну жертву, еще один источник пищи для чародея. Пленник тоже был в лохмотьях и отмечен ранами и синяками. Все взгляды были направлены в том направлении. Гарет прошел через дверь и потерялся в темноте около стены, так что даже самые ближайшие к нему не смогли заметить, как он появился. Когда воздух наполнили хриплые выкрики, он проскользнул вдоль стены туда, где мрак был гуще всего, и оказался прямо напротив дивана и того существа, что полулежало на нем.
На своем пути Гарет Джакс миновал двух хетов, которые оказались достаточно близко, чтобы он смог до них дотянуться. Он убил их обоих, прежде чем те смогли издать хоть малейший звук, и оставил их лежать в том же месте.
Но все равно хетов было еще слишком много, чтобы Гарет Джакс смог с ними справиться. Он убедился в этом, окинув глазами комнату и произведя очередной подсчет. Сначала он должен убить чародея и надеяться, что хеты испугаются, когда увидят, что их предводитель мертв.
Однако хеты обычно не склонны были отступать.
Оказавшись в двадцати футах от Кронсвиффа — внимание того было сосредоточено на несчастном человеке, стоящем перед ним, — Гарет Джакс метнул первый нож. Нож, как по мановению волшебной палочки, вонзился в грудь чародея, откинув того на спину. Чародей уставился на рукоятку, торчащую из его груди и выглядел сбитым с толку. Одна рука протянулась до рукоятки, ощупывая ее пальцами.
Внезапно чародей, сверля глазами мрак и рыча от ярости, вскочил на ноги, как будто был цел и невредим. Хеты в ответ повскакали со своих мест, озираясь в поисках источника его гнева. С опозданием Мастер Боя вспомнил, что одних ножей будет недостаточно. Это был не только чародей, но и вампир, и убить его можно было только отрубив голову.
В тот же миг он вышел из темноты и дыма факелов и, направляясь к платформе, где находился монстр, двинулся вперед.
Среди людей бытует мнение, что во время сражения все замедляется, что позволяет вам более четко видеть происходящее и реагировать так, будто борьба разворачивается в замедленной съемке. Гарету Джаксу было известно лучше. Не замедляется, а все ускоряется, и нет ни времени, ни возможности рассмотреть происходящее или определить, что необходимо предпринять. Вам не остаться в живых, если вы будете принимать правильные решения; вы выживете, если ваша реакция будет быстрее, а мастерство лучше, чем у противников.
Так происходило и тут. Хеты обступили его со всех сторон, а Гарет Джакс противопоставил им ловкость и стремительность. Он использовал метательные звезды, пока они не закончились, а затем снова вернулся к своим ножам. Он убивал или ранил нападавших быстрее, чем им удавалось хоть как–то защититься. Мастер Боя действовал на одном инстинкте, пробираясь через них как призрак, едва видимый, почти неслышимый, оставляя за собой лишь павших. Он использовал свои умения, свой опыт и свою силу; он никогда не останавливался. Его цель была ясна; мишень установлена.
Добраться до чародея прежде, чем тот сможет убежать, и убить его.
Кронсвифф, рыча на хетов, уже покинул платформу и торопился к двери, через которую приводили его жертв, его руки превратились в когтистые лапы, которыми он разрывал воздух. У чародея все еще была огромная сила, осознал Гарет Джакс, и он не должен дать тому возможность воспользоваться ею.
Сейчас он был уже близко, ряды хетов редели, некоторые из них уже валялись на полу. |