Кейтор фыркнул, вспомнив недолгую беседу с «невестой Карадора».

— Она переживает…

— Н-не беспокойтесь на ее счет. Эта особа всех нас переживет!

— Я имею в виду совсем иное. Почему вы, эльф, собираетесь охотиться на своего соотечественника?

Фрозинтар перестал кружить по кабинету и впервые взглянул на короля. И Кейтору почему-то стало немного жутко от его пристального взгляда.

— С-скажем так, — произнес он, — это моя работа. Сейчас я в-временно не у дел. И готов предложить вашей короне с-свои услуги в обмен на совершенно символическую плату.

— Сколько?

Наемник пожал плечами:

— М-меня устроит любая сумма. Г-главное для меня — не деньги, а идея!

— Только хочу сразу вас предупредить, что я не считаю Карадора виновным! — воинственно заявил Кейтор. — Он мой старый друг, и я убежден, что…

— Я вас п-понимаю. — Фрозинтар раскланялся. — Карадор будет доставлен вам для д-доверительной беседы, не более… Однако учтите, что я работаю один. П-прикажите людям прекратить преследование эльфа. Они будут т-только путаться у меня под ногами!

Через несколько минут, выходя из королевского кабинета, Фрозинтар чувствовал себя почти счастливым.

Если бы у Карадора спросили, где он сейчас находится, бывший наследник Наместника Аметистового Острова, конечно, нашел бы слова для описания своего местопребывания, но проблема состояла в том, что все эти слова были непечатными и для произнесения в приличном обществе не годились.

— Вот влип! — констатировал он, исчерпав весь свой запас крепких выражений. — И что теперь делать?

Сложность и двусмысленность ситуации заключались в том, что Карадор действительно влип — в самом прямом смысле этого слова. Немного подергавшись для верности, он убедился, что застрял всерьез и надолго.

Наемник Фрозинтар был прав, когда утверждал, что в городе, построенном эльфами, именно эльфу и прятаться. Эти катакомбы Карадор заметил еще в позапрошлом году, когда проверял заброшенные особняки на предмет организации в них незаконных гладиаторских боев, где в качестве гладиаторов часто использовались невольники-эльфы. Некоторых таких бывших рабов потом удалось конфисковать и вернуть на родину. Прочесывая заброшенную часть Ветхого города (а вдруг устроители боев оборудовали склад, где содержали гладиаторов!), Карадор и наткнулся на этот подземный ход. Время не пощадило его, ход был завален более чем наполовину. Никто в здравом уме и твердой памяти не стал бы рисковать жизнью и соваться туда, где потолок угрожающе трещит и вот-вот может обрушиться на головы. Но для беглеца это оказалось самым подходящим убежищем.

То есть подходящим оно казалось до недавнего момента.

Конечно, в обычное время Карадор ни за что бы сюда не полез, но отчаянное положение требует отчаянных действий. Бывший наследник Аметистовый понимал, что его подставили, — несколько лет работы в Тайной службе научили эльфа многому. И сейчас он знал, что надо делать, — он должен был как-то доказать свою невиновность, отыскав настоящего убийцу. Но сделать это, сидя под замком в подвалах Тайной службы, крайне затруднительно. Следовательно, Карадор должен был остаться на свободе и хорошенько поразмыслить, с чего начинать собственное расследование.

От входа в катакомбы лился слабый свет, но чем дальше, тем темнее становилось вокруг. Шагов через пятьдесят пришлось подключить ночное зрение, а за вторым поворотом расстаться и с ним, дальше пробираться пришлось наощупь.

Этот ход явно не был предназначен для того, чтобы по нему ходили люди или эльфы, — неровности пола, стен и потолка красноречиво свидетельствовали об этом.