Он же являлся единственным стажером в Доме Ящера, не брившим череп, как того требовали обычаи, — родственные связи с династией Паннорской и эльфийская кровь в жилах давали ему такое преимущество. Но в остальном Келлегор подчинялся строгому уставу Дома. Ему предстояло прожить здесь еще полтора месяца, пока не сдаст экзамены. Лишь сегодняшний день должен был стать исключением из правила — день помолвки его младшей сестры, деллы Дисаны, и наследника престола, будущего короля Даральда Первого. Более полугода не видевший никого из семьи, Келлегор находился в состоянии радостного предвкушения. Он любил свою человеческую родню.

За ним должны были прийти сразу после третьего удара гонга, чтобы сначала отвести в замок герцогов Паннорских, а уже потом — во дворец на празднование. Но практически сразу после второго гонга к нему подошел один из братьев-«ящеров».

— Следуйте за мной, — тихо прошелестел его бесплотный голос.

Невольно поддернув хламиду, в которой ходил со дня своего появления здесь, Келлегор последовал за проводником.

Недоброе предчувствие сжало сердце, когда он увидел сидевшего в приемном зале отца. Лорд Даральд осунулся и постарел, словно со дня их разлуки прошло не шесть с половиной месяцев, а десять лет. В его ауре подросток уловил слабые отголоски магических эманаций.

— Отец! — Келлегор бросился к герцогу, упал перед сидящим на колени. — Что случилось? Вы опять? Но почему? Вы разве не знаете, сколько лет вам осталось?

— Знаю, — Даральд погладил сына по голове, — три года.

— Так мало? — горестно вскрикнул Келлегор.

— Для таких, как ты, — да. Но я прожил хорошую жизнь. Мне не страшно уходить за Черту! Тем более что я туда уже несколько раз ходил, и меня должны встретить как родного, — усмехнулся он.

— Но неужели нельзя было обойтись без этого? Опять кого-то воскрешать, опять отдавать годы своей жизни в обмен на чужие…

— Я обязан был это сделать, Келлегор. На кону стояло счастье твоей сестры…

В раскосых глазах полукровки вспыхнул огонь.

— Я за тобой, сынок. — Даральд встал, с усилием опираясь на трость, которую ему доставили из дома. — Этой ночью случилось кое-что серьезное. У твоего дяди большие неприятности. Пойдем. Все расскажу по дороге!

Трое мужчин и подросток смотрели на кинжал, лежащий на столе. Старший из них протянул руку и провел ладонью над обнаженным лезвием.

— Да, — промолвил он, — этот кинжал побывал в ране…

— Где его нашли, Веймар? — встрепенулся король.

— В кустах, примерно в паре саженей от места преступления. Там был небольшой бочажок с водой. Кинжал валялся на самом краю. Вода большей частью смыла кровь…

— Как он мог? — покачал головой Кейтор.

— Погодите, ваше величество. — Лорд Даральд снова провел рукой над кинжалом, после чего уступил место своему сыну. Келлегор повторил его жест и кивнул, безмолвно соглашаясь с отцом. — Я еще не все сказал!.. Да, этот кинжал побывал в ране, но на нем нет следов остаточной магии!

— Что?

— Магия, — поморщился Даральд. — На том кинжале, которым была нанесена смертельная рана, имелись какие-то чары. Их след остался в ране — я почувствовал их, когда занимался с принцем.