Опираясь на костыль, Джон ожидал ее возле, очага. Теперь Элизабет знала, что он был прав в отношении своего брата.

Она направилась к нему, Джон улыбнулся ей, и Элизабет сразу стало легко и спокойно.

Когда она подошла, Джон сказал:

– Милберн попросил меня сделать опись овец, которые пасутся на пастбищах Хиллсли.

– Я готова отправиться.

Джон вопросительно вскинул бровь.

– В Хиллсли, конечно, – уточнила Элизабет.

Понизив голос, Джон спросил:

– Как ты? И чего он от тебя хотел?

Элизабет огляделась: зал был почти пуст, если не считать нескольких слуг, которые поодаль убирали столы.

– Со мной все в порядке. А он пытался опорочить твое имя.

Джон удивленно взглянул на Баннастера, но тот уже разговаривал с Милберном, направляясь к выходу из зала.

– Мое имя? – удивленно переспросил Джон.

– Похоже, король следил за твоими замечательными успехами. По-моему, интерес короля к тебе обеспокоил Баннастера, хотя он по-прежнему очень самоуверен.

– А каким образом он пытался опорочить мое имя?

Элизабет сделала глубокий вдох.

– Он сравнил тебя с твоим братом и сказал, что ты, по всей видимости, так же небрежно относишься к своим обязательствам, как и он.

Джон молча смотрел на Элизабет. Его глаза были такими понимающими и излучали такое тепло, что Элизабет захотелось разрыдаться. Ах, как она устала сдерживать свои эмоции!

Она снова вздохнула:

– Похоже, король на твоей стороне. Это может нам однажды пригодиться. Но я больше не хочу оставаться в неведении, так что расскажи мне о состоянии дел в замке Рейм.

– Знаешь, я начинаю думать, что Уильям мог не знать, как там обстоят дела. Возможно, его обманывал управляющий.

– Джон, не нужно меня щадить. Независимо оттого, знал он или нет, Уильям должен был навестить отцовское гнездо, чтобы увидеть все собственными глазами. А он этого не сделал.

– Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, дорогая, – пробормотал Джон. – Рейм принадлежит и тебе, а я знаю, как ты заботишься о том, что тебе принадлежит.

Элизабет поняла, что не она отдает свою собственность. Напротив, Джон предлагает поделиться своей собственностью.

– Хорошо. Тогда давай поговорим по дороге в Хиллсли.

Когда они вышли из замка, у Элизабет вдруг появилось ощущение, что она наконец-то рассталась с призраком Уильяма. Да, ей нравилось, как он относился к ней, но она совсем не замечала его недостатков. А сейчас она поняла, что он действительно мог привести в запустение все свои владения, а также и замок Олдерли, если бы она передала управление им в его руки.

А вот Джон другой. Элизабет верила, что он понимает и одобряет ее заботу об интересах своего народа, ценит ее помощь и считается с ее мнением.

А может, это и есть любовь? Эта мысль пришла к Элизабет неожиданно. Может, она наконец повзрослела и поняла, что важнее всего в жизни?

В этот день Элизабет чувствовала себя гораздо увереннее. У нее все будет хорошо. Король пожелает услышать мнение Джона об этом деле. А ей если и нужно что то воспитывать в себе, то только терпение.

* * *

В тот же вечер после ужина Адалия как-то нерешительно приблизилась к Элизабет, когда та пришла на кухню, чтобы взять поднос с едой для Анны.

– Я могу поговорить с вами? – спросила Адалия.

– Разумеется, – озадаченно ответила Элизабет. Кухарка выглядела непривычно сумрачной. Неужели стряслась какая-то неприятность?

Как Элизабет и обещала, она взглянула в сторону Джона, чтобы убедиться, что он их видит.