– А ты выяснил, кому разрешено навещать леди Элизабет?

– Пока нет, – ответил Филипп, икнув. – Слишком много вопросов. Это твое задание мне?

Джон улыбнулся:

– Пожалуй, я начну прогуливаться по коридорам, чтобы набраться сил. Может показаться странным, что башня часто будет целью моих прогулок.

– Значит, я покончил с солдатами?

– Думаю, нет. Кто знает, что еще ты можешь обнаружить.

Филипп вздохнул:

– Знаешь, притворяться пьяным и в то же время делать вид, что ты все время пьешь… это очень трудно.

– Ты сыграл это изумительно.

– Спасибо. – Филипп поднялся на ноги и пошел наблюдать за столами, где проходили турниры.

Анна появилась из той же двери, через которую раньше покинула большой зал. Она села возле очага; вид у нее был утомленный и печальный. Первым желанием Джона было подойти к ней, но затем он решил, что не следует оказывать на нее слишком большое давление и принуждать раскрывать секреты, которые она не хотела раскрывать.

Он тайком наблюдал за ней. С ней мало кто заговаривал, и это его удивило. Почему люди не хотят отвлечь ее от тревожных мыслей? Или, может быть, она так много времени проводила с леди Элизабет, что плохо знает других людей? Одиночество Анны не сулило ничего хорошего для положения Элизабет. Джон испытал некоторое облегчение, когда пришла кухарка и села рядом с Анной.

Элизабет с улыбкой взглянула на Адалию, которая села с ней рядом. Она была рада компании и возможности отвлечься.

– Как себя чувствует наша мистрис сегодня? – тихонько спросила Адалия.

Элизабет вздохнула:

– Она молодец. Ее грызет тоска, но я принесла ей вещи для починки, и теперь она очень довольна.

– Довольна, что будет заниматься шитьем? Девушка, которая так любит поговорить?

Элизабет пожала плечами.

– Ей не с кем поговорить, кроме как со мной. – Она оглядела зал. Большая часть находившихся здесь людей была занята игрой, и их никто не мог услышать. – Мы с Анной придумали план, – тихо проговорила она.

Адалия придвинулась к ней поближе:

– Какой план?

– Я собираюсь направить послание королю и рассказать ему, что вознамерился предпринять его кузен.

Взгляд кухарки выразил явное сомнение.

– Но лорд Баннастер будет в Лондоне раньше, чем придет ваше послание.

– Но не думаешь же ты, что Баннастер скажет королю о том, что он держит леди в заключении?

– Я уверена, что Баннастер представит дело так, будто он вас защищает.

– Но мы-то знаем, что он защищает лишь свои собственные интересы. Я могу сказать королю, что мой нареченный уже едет сюда…

– Но мы этого не знаем.

– Это должно быть правдой, – упрямо сказала Элизабет.

– А если король решит, что вы причиняете слишком много хлопот? Может, ему гораздо легче отдать вас своему кузену.

– Но он должен выслушать мою точку зрения, – шепотом возразила Элизабет, сжимая кулаки. – И кто, если не я, расскажет ему об этом? Я должна рискнуть. Ведь сейчас я просто сижу и жду у моря погоды.

– Но кто отвезет это послание?

– Это будет опасное путешествие для одного человека. Да я и не хотела бы снимать кого-нибудь с фермы или посылать с поручением слишком заметного человека, чье отсутствие Милберн может заметить.